Читаем Правда христианства полностью

В другом месте старец Паисий рассказывает еще следующие подробности своих исправлений славянского текста этой книги: “Когда я проживал в небольшом еще числе братии на Афоне, была у меня книга святого Исаака Сирина, часть которой я переписывал еще в юности моей в Киево-Печерской Лавре, а докончил ее для меня по моей просьбе один ревнитель на Афоне Книга эта и до сих пор находится у меня. Читая эту книгу на Афоне много раз и со вниманием, я во многих местах не мог находить в ней смысла... Я отмечал такие места особыми знаками на полях, надеясь со временем, найдя лучшую книгу, исправить их. Спустя некоторое время я встретил одного иеромонаха, у которого оказалась книга святого Исаака, будто бы во всем сходная с болгарскою книгою, писанная более чем за четыреста лет до того и сходная будто бы с греческою книгою. Поверив такому заявлению и желая исправить свою книгу, я выпросил у иеремонаха его книгу, шесть недель день и ночь исправлял по ней свою книгу, но оказалось, что неясные места в моей книге так и остались по-прежнему неясными, ибо они оказались и в данной мне книге написанными точно так же, как и в моей. Желание мое достать книгу святого Исаака на древнегреческом языке оставалось неисполненным и во время пребывания моего на Афоне, и в первые года моего жительства в Драгомирне. По прошествии многих лет, когда я потерял уже почти всякую надежду приобрести эту книгу, всемогущий Бог своею благодатию побудил Иерусалимского патриарха Ефрема отпечатать эту книгу, и патриарх поручил это дело премудрейшему иеродидаскалу Никифору, впоследствии архиепископу Астраханскому, а тогда проживавшему в Царьграде. Узнав об этом, один брат из нашего общежития, бывший тогда в Царьграде, стал умолять и святейшего патриарха Ефрема и иеродидаскала Никифора, чтобы они, когда эта книга выйдет из печати, благоволили прислал ее мне в Драгомирну. По благословению патриарха отец Никифор сообщил брату нашему: “Как только книга будет напечатана, я немедленно пришлю ее вашему старцу в знак моей любви к нему”. Все это было в 1768 году. Когда брат наш, возвратившись в обитель, рассказал об этом, душа моя наполнилась величайшею радостию и я с надеждою ждал исполнения обещания... В 1770 году в пост Рождества Христова иеродидаскал Никифор исполнил свое обещание и прислал мне бесценный дар, печатную эллиногреческую книгу святого Исаака Сирина, которую я принял с невыразимою радостию и, со слезами возблагодарив Бога, исполнившего мое давнишнее желание, немедленно же стал читать свою славянскую книгу, сличая ее до слова с печатною эллино-греческою с целью произвести в славянской книге исправление тех мест, в которых не оказывалось грамматического смысла, но вовсе не с целью нового перевода книги. Ибо тогда я не имел еще достаточных познаний в эллиногреческом языке, а также и необходимых книг. И потому тогдашний мой труд никак не может быть назван переводом, но только некоторым исправлением славянской книги... Когда же эллино-греческая книга святого Исаака была переведена на молдавский язык, тогда я, сравнив этот перевод с моею славянскою книгою, сделал в славянской и еще некоторые необходимые исправления. А так как славянская книга в некоторых частях оказалась более богатой словами, нежели греческая, и эти слова, по моему соображению, действительно принадлежали святому Исааку, то я их и не исключил из славянской книги, но только отметил. Весь этот мой труд исправления славянской книги святого Исаака начался в 1770 году и окончился в 1771 году”.

Что касается Паисиева перевода книги святого Исаака с греческого языка на славянский, то этот перевод относится уже к 1787 году, когда старец жил уже в Нямецком монастыре, и об этом переводе мы будем говорить в другом месте. В 1774 году пришел со святой горы в Драгомирну один греческий монах по имени Констанций и принес с собою эллиногреческую книгу, написанную его рукою и заключающую в себе множество отеческих книг. В ней оказались и такие книги, которых старец Паисий до тех пор еще не видел на славянском языке. По усердной просьбе Паисия монах переписал для него эти книги. Но так как он был совершенно чужд грамматических познаний, то он и в свою книгу, и в свой список внес бесчисленное множество ошибок “так что, поистине, получилось золото святых словес валяющимся в грязи безграмотности, от которой даже люди хорошо образованные, не имея в своих руках достоверных греческих подлинников, едва ли могут это золото очистить”.