«Майки, я безумно скучаю по детству. Мы просто наслаждались временем. Больше ничего не надо было для счастья. Сколько лет мы прожили вместе в этой деревне, сколько ещё будет. Правда, Майки? Зимой ныряли в сугробы, а твоя мама нас отчитывала. Летом в знойную жару шли на речку, весной мы бы не дошли через такую грязь и лужи. Осенью мы изредка выходили из дома из-за дождя, сидели у меня дома и играли в карты. Хоть и жили бедно, но даже этого нам хватало для счастья. Родители были рады нас видеть играющих вместе во дворе. Листья деревьев в заброшенном лесозаводе осенью были ярче звёзд, ветер сдувал мою чёлку. А как в восемьдесят втором тебя подстригла мама, весь двор над тобой смеялся, а я заступился, помнишь? Какими мы были наивными, смешными и глупыми… Верь людям, Майки, не ищи проблем» — писал мой покойный друг Артур незадолго до собственной кончины. Его жизнь была воистину прекрасна, до краёв набита событиями и счастливыми моментами. Стержень его личности был до боли хрупок, любой, даже самый слабый удар жизни он переживал с тягостью. Множество причин его ужасного настроения приходилось скрывать, но Артур не был из тех, кто носит маски. Он не терпел лицемерия и прочей лжи, но это и погубило паренька… Я не успел никак помочь своему другу, вдалеке от всех близких он оставался с мыслями один на один. Даже не успел прийти на свадьбу своей единственной сестры из-за вопросов, терзающих его голову день за днём. Последние дни своей жизни он мог связаться только со мной с помощью писем, что приходили только через неделю… В свежей газете я вычитал, что вчера Артур попал под поезд. Несчастный случай привлёк множество зевак, которые спорили между собой: «Настоящий суицидник, таких сейчас много, на жизнь шибко жалуются» или «Такой здоровый мужчина был, какие бы не были проблемы, он точно их бы вытерпел». И лишь на следующий день я получил последнее его письмо: «Веришь ли ты, что это последняя история? Веришь ли ты, что всё это будет с тобой всего раз? Веришь ли ты, что всё кончится одной смертью, пустотой или же проснешься вновь мечтательным ребёнком? Веришь ли ты, что мир крутиться вокруг чего-то одного или же всё создано было внезапно, из ничего? Веришь ли ты в слова? Веришь ли ты в чистоту намерений? Веришь ли ты в существование правды? Веришь ли ты в существование добра в чистой форме? Если ты думаешь об этом, то что с тобой черт возьми не так? Зачем ты об этом думаешь? Тебя разве должно волновать что-то кроме твоей жизни? Зачем думать о том, врут ли тебе или нет? Чем забита твоя голова?!»

Артур после окончания детства сомневался абсолютно во всём и всех. Ничего не внушало ему полного спокойствия и доверия.

Кожа

Я был свидетелем этого происшествия. Всё обернулось так быстро, я даже не знал этих парней, их историю, их мечты и идеалы. Но каждое их действие было до боли знакомым, понятным, ожидаемым. Казалось бы, такое ужасное происшествие, но оно казалось совершенно обыденным для меня и всех остальных очевидцев. Да. Я был одним из первых, кто подслушивал их диалог. Я шёл по своим делам, пока в один момент в ухо не выстрелил интересный разговор двух парней. Два друга просто говорили о мечте:

— Матвей, не понимаю я тебя, как можно жить без цели? Куда ты стремишься?

— А смысл мне теперь мечтать? Я что, ребёнок? Это время уже прошло, надо просто наслаждаться моментом, зарабатывать на жизнь, чтобы жить в комфорте сейчас, а не там, в мечтах…

— Скучный ты, просто волочишь своё существование. Как же цель?

— Не беси, ты просто слишком наивен, чтобы это понять. До тебя это никогда не дойдёт.

— У меня ещё много целей, а у тебя даже одной нет. Ты просто перестал жить. Ты хватаешься за каждый шанс прожить подольше, как жалкий старик.

В этот момент что-то нашло на Матвея, он схватил того лучезарного мальчика и поглощал его глазами полными мрака, обиды и гнева. Всё это охватило и окутало лик Матвея, и тогда он забыл о всех предубеждениях и моральных нормах. Со всей силы толкнул мальчонку на землю и начал избивать у всех проходимцев на глазах. От ярости его бледное лицо краснело, а уже через пару секунд оно стало алым от брызг светлой крови мальчишки. На секунду мне показалось, что Матвей вовсе не хотел этого делать, глаза были на мокром месте, он еле держался, чтобы не заплакать.

Тело мальчика уже испустило последний дух, от его лица не осталось и мокрого места. И лишь тогда, после яростного и беспощадного убийства, к Матвею пришло осознание ситуации. Наказание его обязательно постигнет, никто из присутствующих не оставит это происшествие без оглядки. Теперь вся юность парня обречена сгинуть в стенах тюрьмы строгого режима, не имея шанса даже на толику свободы. Это осознание заставило парня сойти с ума, пасть ниц и нервно сквозь слёзы шептать: «Моя юность».

Бег кругами