Читаем Правда или последствия полностью

— Куки, — ответила я. А почему бы и не ответить, если нас никто не слышит?

— Куки, — мечтательно повторила Карин.

Она присела на корточки рядом.

— Можно ее погладить?

— Конечно!

Карин почесала Куки за ухом. Моя собака обычно чужих не любит, но Карин ей сразу понравилась. Она еще больше завиляла хвостом и лизнула Карин в нос.

Я стала терять терпение. Дома ждет немытая посуда. А еще я хотела и уже почти решила пройти мимо того места в парке, где они обычно гуляют. Просто пройти, как будто случайно. Вдруг они со мной заговорят?

— Мне пора, — сказала я и встала. — Куки надо выгулять.

Карин посмотрела на меня снизу вверх.

— Можно я с тобой? — умоляюще произнесла она. — Пожалуйста!

Не знаю почему, но я согласилась.

Мы пошли в парк, по дороге я угостила Карин конфетами. Карин предложила заняться дрессировкой Куки. Научить ее запрыгивать на скамейку, как в цирке.

Я не думала, что у нас что-нибудь выйдет. Куки ведь совсем не дрессированная. Скажешь: «Сидеть!» — а она только хвостом виляет. Но Карин загорелась и очень хотела попробовать. Я разрешила ей взять из пакетика несколько конфет для Куки. Карин сказала, что когда собаку учишь, ее всегда нужно поощрять.

Сначала Карин бросила палку, и Куки ее принесла. Такие игры она любит. После того, как она проделала это несколько раз, Карин подняла палку над скамейкой и скомандовала: «Прыгай!». Возбужденная Куки скакала вокруг Карин, лаяла, и вдруг запрыгнула на скамейку. Тогда Карин отдала ей палку и угостила конфетой.

Повторив это упражнение три раза, Карин сказала: «Прыгай!» уже без всякой палки. И Куки прыгнула!

Потом попробовала скомандовать я, и тоже успешно.

— Она научилась, — сказала Карин.

Щеки ее порозовели, я никогда не видела ее такой оживленной. От ее неуверенности и неуклюжести не осталось и следа!

— У тебя есть собака? — спросила я.

Я подумала, что она, может быть, уже пробовала дрессировать собак. Но она покачала головой.

— А вообще кто-то из животных есть?

— Нет, мне не разрешают… От животных шерсти много… И запах…

Карин присела на корточки и стала гладить Куки.

— Если бы мне разрешили купить собаку, я бы хотела такую, как Куки.

Наверно, мы долго были в парке, уже начинало смеркаться. Карин посмотрела на часы и сказала, что пора идти домой. Ее ведь только за молоком и бананами послали. Гулять в темноте ей родители не разрешают.

Я напрочь забыла и про грязную посуду, и про маму, ждавшую свои сигареты. А еще забыла, что собиралась сходить в ту часть парка, где гуляли Сабина, Фанни и вся их компания. Теперь я об этом вспомнила, но идти туда вместе с Карин было нельзя.

Мы пошли напрямик, самой короткой дорогой. Карин рассказывала о том, чему еще мы можем научить Куки.

— В следующий раз мы научим ее притворяться мертвой, — сказала она.

А я подумала, что следующего раза не будет.

И тут появились они, буквально в пятидесяти метрах от нас, не дальше. Сабина, Фанни, Тобиас, Эмиль и еще пять-шесть человек. Я узнала их, хотя на улице уже почти совсем стемнело. Черные волосы Сабины переливались в свете паркового фонаря.

Я схватила Карин за руку.

— Иди сюда, — прошипела я и потащила ее через кусты. — Мы пойдем тут!

— Почему здесь? Здесь темно! — заныла она.

А потом увидела впереди компанию и замолчала, у нее были свои причины не встречаться с ними. Мы сбежали по косогору и вышли с другой стороны.

Барабаны я услышала сразу, как только открыла дверь. Они звучали из гостиной. Я отстегнула поводок, сняла с Куки ошейник, повесила куртку, потом подошла к дверям гостиной и заглянула в комнату.

Мама была в длинной черной юбке и огромных серебряных серьгах. Она танцевала в центре гостиной спиной к двери, двигаясь мягко и ритмично под звук африканских барабанов.

Феликс сидел на табуретке и играл на барабанах. Его черная кожа поблескивала в свете свечей, длинные тонкие пальцы порхали быстро, как крылья птицы.

Феликс — музыкант. Вообще-то он саксофонист, но у нас дома стоят два его барабана, и он любит на них играть.

Он первым увидел меня.

— Привет, Нора! — воскликнул он, не переставая барабанить. — Какая у тебя симпатичная кофточка!

Кофточка на мне была та же самая, голубая, которую я не снимала уже четыре дня. Феликс просто так ее похвалил, чтобы подольститься. Наверно, мама рассказала, что я выпрашивала у нее новую майку.

Мама прервала танец и повернулась ко мне.

— Почему ты так поздно? Что-то случилось?

— Нет, — ответила я.

— Ты купила сигареты? — спросила мама.

— Вот, — ответила я и бросила ей пачку.

Я специально не докинула, и маме пришлось нагибаться за пачкой. Но она ничего не сказала. На столе стояла почти пустая бутылка и два бокала. Люстра была потушена, в подсвечниках горели свечи.

— Я на кухню, — сказала я.

Закончив с посудой, я снова заглянула в гостиную. Мама опять танцевала, покачивая бедрами, теперь она была совсем близко от него, Он прервал игру и положил руки ей на бедра. Притянул к себе и уткнулся лицом ей в живот.

Но тут я включила свет. Мама быстро высвободилась из рук Феликса.

— Я пошла спать, — объявила я.

— Спокойной ночи, солнышко, — ответила она.