Читаем Правда и Небыль полностью

— Ну так! У меня дома картины висят… не такие, конечно, — оговорился Саша, — но у нас в Сибири тоже художники есть. Пейзажи там рисуют, места всякие. Мой портрет вот нарисовали, очень похоже нарисовано, я как вылитый… Так вот, я, когда в мастерской смотрел, вроде всё было хорошо. А когда дома повесил, ну вот не то совсем, ерунда на постном масле какая-то получилась. И сам вижу, что фигня, а в чём дело — не врубаюсь. Так вот оно, оказывается, что… Слушайте, — обратился он к Грачёвой, — а можно этого мужика нанять, чтобы он у меня дома всё как надо сделал? Красиво. Билеты оплачу, проживание с меня, — быстро добавил сибиряк.

Светлана Владимировна откровенно развеселилась.

— Вы давайте уж с ним сами как-то договаривайтесь, — любезно разрешила она. — Только после открытия выставки, хорошо? А то вдруг ему у вас понравится? Где я ещё такого профессионала достану? Кстати, Александр, вам повезло, что вы застали выставку Шайхета. Шайхет — целый мир…

Грачёва села на своего любимого конька, начала рассказывать про творчество замечательного советского фотографа, но Юрьев слушал её уже вполуха. Его тревожил вопрос о том парне, который увязался за ним следом. Банкир кивнул стоящему рядом Гоманькову, подавая тому знак отойти в сторонку.

— Иван Иванович, а что вы думаете про того типа, что за мной шёл в Шишовом переулке? Есть версии?

— Алексей Михайлович, пока вы с Грачёвой общались, я поговорил с нашими людьми, которые вас… ну, в общем, которые тоже шли за вами в Шишовом. Они сначала на парня этого внимания-то не обратили. Он просто шёл себе и шёл. Мои больше за вами смотрели. Вы уж извините, раз кража случилась, я только вот сегодня попросил, чтобы вас чуть-чуть подстраховали, поохраняли, ну мало ли что. И ведь не зря же… Так вот, когда вы вдруг куда-то запропастились, мои, конечно, занервничали, звонить стали. А парень тот действительно в подъезд мог, например, по нужде зайти, чёрт его знает. Мы его поиск запустили. Кое-какой словесный портретик составили. Ну, у нас есть, в общем, некоторые оперативные возможности, может, найдётся. Каждый гражданин обязан быть похож на свой фоторобот. Вы только не волнуйтесь. Ещё не факт, что была реальная опасность, но бережёного Бог бережет, а небережёного конвой стережёт. В общем, если вы не очень сильно возражаете, мы вас теперь поохраняем немножко. Ну, по полной программе. ЧП всё же.

Юрьев молча кивнул. Ему теперь было всё равно, раз пошла такая пьянка, режь последний огурец. Пусть охраняют. Мало ли что.

В этот момент к Грачёвой подбежала рыжеволосая помощница и что-то сказала тихим, но взволнованным голосом.

— Ох! — воскликнула Грачёва. — Японцы. Я же давала прямой номер, а они через секретаря. Просятся пораньше. — Она умоляюще посмотрела на банкира.

— Хорошо, закругляемся, — решил тот. — Если по нашему делу хоть какая-то информация будет…

— Само собой, — механически ответила директор музея. Мысленно она была уже не здесь, что было очень заметно.

В кармане завибрировал мобильный. Звонил Гриша Мстиславский, куратор коллекции банковских картин.

— Добрый день, Гриша. Я сейчас на встрече. У вас что-то срочное? — спросил банкир.

— Алексей Михайлович… — Голос в трубке был не просто напряжённым, а взвинченным. — Нам обязательно надо поговорить. Про кражу. У меня информация. Срочно. Очень срочно.

«Откуда он узнал?» — только и подумал Юрьев. К словам Гриши он отнёсся серьёзно: Мстиславский, человек деликатный до болезненности, не стал бы настаивать на встрече, если бы не имел важных сведений. Или того, что он считал важными сведениями.

— Хорошо, — сказал Юрьев. — Вы можете подъехать к двум часам в ресторан «Пармезан», где мы с вами несколько раз уже встречались? Сможете? Тогда я там вас буду ждать в два. До встречи.

Дорога из Арт-музея в ресторан «Пармезан»

Юрьев направился к выходу из музея, но наткнулся взглядом на сибиряка Сашу.

— Саш, я тут на встречу еду. Извини, дела. В другой раз про деньги давай потолкуем, ладно? — почти извиняющимся тоном проговорил банкир. Ему было не очень удобно, что разговор с родственником жены оказался скомкан из-за известия о краже. Саша молчал и смотрел на банкира добрыми глазами. Внезапно Юрьеву захотелось сгладить ситуацию, сделать человеку что-то доброе, и он из вежливости предложил первое, что пришло ему на ум: — Если ты куда едешь, хочешь, я тебя подброшу, хотя бы до метро? Или ты ещё в музее побудешь?

Саша вроде как обрадовался вниманию большого руководителя к своей персоне и радостно закивал.

— Алексей Михайлович, я музей-то уже осмотрел. Пожалуй, к себе поеду. Я тут квартирку снимаю. Джанибекова, дом два, — затараторил гость из Сибири. — Две штуки сутки. Дорого, конечно, но тут у вас всё дорого. Вот туда сейчас и двину. А потом позже встреча у меня. Будет здорово, если вы хотя бы до метро подбросите. А вы-то сами в какую сторону направляетесь?