Читаем Прародина звука полностью

мир занавесила смутная ночь.

Может, вдали или даже под мышкой

мир затаился, как тающий пруд,

и между небом и порванной книжкой

дети упрямые – пальцы сосут.

Память о соске, черствеющем хлебе –

детский, кошачий, загаженный лаз.

Голову сунешь – в оставленном небе

грозно мерцает матери глаз.

Лаз в необжитое нами пространство

геометрических тайн пирамид.

Мифы с претензией на постоянство.

Марс, как в асцензии, ярко горит.

Полупустыня – ящерки трещин,

тушь золотая. Но чье же перо

вывело контуры пламенных женщин

и начертало знаки Таро?

Юная мать улыбается строго –

в мире ином неопознанный сын,

но помогает надежда на Бога,

жертвенность женщин и мудрость мужчин.

Чьи мы отцы или, может быть, дети?

Тусклые звезды угрюмо молчат.

Нас потеряли на третьей планете

и позабыли чудной адресат.

Тесно сойдутся миры, как в объятье,

и загорится ночной небосвод.

Но окровавлено девичье платье –

и неприкаянный сын оживет.