Читаем Практика дзэн полностью

В то время, как нельзя вывести конечного заключения, философия Хуан Ен буддизма Махаяны предлагает нам одно решение. Она считает, что если стандарт по своей природе исключителен и «фиксирован», его никогда нельзя считать «абсолютным» или конечным, потому что, если он абсолютен, он должен быть «всеобъемлющим»— стандартом всеобщности, а не относительного сравнения; вещей. Такой стандарт не может быть иным, кроме как произвольным и «намертво фиксированным»; сама его природа устанавливает его вне динамической всеобщности Дхармадхату.[57]

Абсолютный стандарт должен включать, пронизывать и охватывать все. Это не стандарт как таковой, а скорее область чудесного, состояние полного взаимопроникновения всех Дхарм — неописуемое и невыявляемое чудо состояния;< Будды.

Кажется, у нас есть инстинктивная потребность искать. Истину, но нам как-то недостает способности найти ее, Дилемма Попыток установить абсолютный стандарт просто одна из многих загадок, которые давлеют над человечеством с рассвета цивилизации. Поиск Истины человеком — никогда не проходящая навязчивая идея. Буддистские мыслители приписывают эту проблему обманчивому способу человеческого мышления, которое, по их словам, если не преобразован качественно, затянет человека навсегда в трясину тщетной погони.

Другая бездна, через которую человеческий ум не может перекинуть мост, отделяет области «косвенного понимания» и «прямого постижения». Мы можем понять абсолютную структуру вещи, номы не можем увидеть или испытать ее непосредственно. Наш ум может дать только косвенную меру вещи: он не может привести нас с ней в прямой контакт. Мы можем оценить великую идею «все в одном и одно во всем», но, что мы в действительности видим вокруг, является все же «всем в одном и одним во всем». Упорной работой и глубоким размышлением мы можем прийти к пониманию глубокой истины Шуньяты — пустой природы бытия, как учит Праджня-парамита; но все, что мы видим и испытываем в нашей повседневности, находится в пределах Самсарной области бытия. Все эти затруднения вызваны тем, что буддисты называют «обманчивым способом человеческого мышления».

5. Человеческий способ мышления слаб и расточителен. Согласно буддистским мудрецам большая часть нашей умственной работы или таланта никогда полностью не используются и, таким образом, пребывает праздной и дремлющей в глубоких уголках нашего сознания; даже малая часть силы, которая включается средним человеческим умом, часто рассеивается и растрачивается. Если человек может научиться сосредотачивать и, таким образом, полнее использовать свои умственные силы, его способности и перспективы резко возрастут. Великий ум не флегматичен и не туп, не слаб и не капризен. Лидеры всегда умственно зорче и стабильнее среднего человека. Их магнетизм также больше. Лидерство характерно для типа «природной концентрации», которой не хватает простому человеку. Качества, помогающие стать человеку более эффективным и удачливым — результат врожденных или приобретенных сил концентрации, посредством которых человек сосредотачивает свои умственные силы и нацеливает их прямо на имеющуюся проблему.

Но, согласно опытным буддистским йогам, если даже человек способен концентрировать и контролировать свой ум достаточно хорошо, он все еще далек от способности использовать главную часть потенциальной силы, которая дремлет в его Алайе или «Непроявленном Сознании». Это «Непроявленное Сознание»— громадное хранилище энергии, таланта, знаний, которые накопились за бесчисленные прошлые жизни. Будучи несведущим и неспособным использовать эту потенциальную силу Непроявленного Сознания, средний человек тратит свою жизнь на тривиальные цели и тщетные усилия, туда как неистощимая сокровищница, имеющаяся у него, остается неоткрытой. Буддистские мудрецы поэтому утверждают, что человеческий способ мышления слаб и расточителен.

6. Человеческий способ мышления — цепляющийся. Шестой пункт, как самый важный, описывает внутреннюю тенденцию человеческого ума цепляться за видимо «существующий» или «вещественный» аспект вещей; он также подразумевает, что человеческие мысли всегда имеют «жесткую» или «фиксированную» природу. Человеческий ум никогда не признает (или совершает это крайне редко) пустой, невещественный и «неопределенный» аспект вещей, «Цепляние» здесь означает крепкое схватывание «существующей» грани всех предметов, которые считаются тогда настоящими и безусловными — словно они пребывают в своей собственной природе.

Короче говоря, человеческое цепляние по сути произвольно, безусловно и исключительно, и тем диаметрально противоположно буддистскому учению Пустоты и Целого. Все человеческие мысли происходят и производятся фундаментальной идеей «бытийности», которая весьма произвольна, неподатлива и фиксирована. Если мы проникнем в саму суть этой «бытийности», то почувствуем, что это ничто иное, как глубоко укоренившееся «цепляние».