Читаем Прах полностью

– Как вовремя, – в мягком, чуть хрипловатом мужском голосе явственно слышалось удовлетворение. – Поговорили и быстренько разошлись, молодцы. Хотя это и не ваша заслуга – вы же не знали, что время настало. Что ж… тем лучше. Добрый знак.

19:36

Время приближается. Ровно час до момента. Он не важный, не главный – он единственный.

Все хорошо. Все готово. И она – тоже готова. Сидит, ждет.

Какие большие глаза… Боится. Но глупостей не делает. Понятливая. Это хорошо.

Зеленое, голубое и алое.

Скоро.

Скоро. Скоро. Скоро.

Волнуюсь. Как все пройдет?

Каждая встреча – единственная. Это праздник. Это вдохновение. Это жизнь.

Жизнь состоит из встреч. Таких, как эта.

Ровно час до момента.

Начинаю готовить переход.

19:48

Кирилл подошел к турникету, за которым находилась кабина водителя, и через лобовое стекло посмотрел вперед. Там все оставалось таким же, каким было последние несколько минут. Сам троллейбус и стоявшие перед ним автомобили едва ползли вперед. Пробка пестрой змеей разноцветных машин тянулась к эстакаде над Волоколамкой, забиралась на нее и, чуть изгибаясь, исчезала за поворотом – там, где начинался спуск к туннелю под каналом имени Москвы.

Затор стал для Кирилла сюрпризом. В восьмом часу вечера, по направлению в центр – и встали? Ерунда какая-то.

«Опаздываю…» – в который уже раз подумал он.

На дорогу пешком от остановки до их с Алисой местечка Кирилл отводил себе минут двадцать. Исчезни пробка даже прямо сейчас, это уже не спасло бы ситуацию. То, что вовремя прийти не получится, он понял еще минут десять назад, после чего отправил Алисе сообщение, прикрепив к нему снимок пробки. Ответа до сих пор не было.

«Надулась уже…»

Кирилл вздохнул. Ну разве он виноват? Разве он виноват в том, что тут, откуда ни возьмись, пробка возникла? Но поди растолкуй это Алисе…

Троллейбус едва заметно качнулся и встал. Кирилл снова взглянул на пробку, пытаясь понять, едут ли хотя бы там, впереди? На какой-то миг в сердце вспыхнула надежда: он увидел, как машины, стоявшие на эстакаде, тронулись с места и исчезли за ее изгибом. Но, приглядевшись, Кирилл понял, что это был мираж – подсознание выдало желаемое за действительное.

Алиса закрыла глаза, но легче не стало. Она все равно видела свои руки, связанные в локтях, а еще больше – чувствовала их. Обе успели изрядно затечь, и правая почему-то больше, чем левая.

Затечь… течь… течет…

Алиса попыталась переключиться на что-то другое, но у нее ничего не получилось.

Течет… теплое… по запястьям.

«Зачем вы, дурочки, с собой это таскаете? – снова зазвучал в ее голове голос. Мужчина вертел в руках газовый баллончик, потом поднял взгляд на Алису. – Зачем, если даже о сроке годности ничего не знаете? Хотя… никто из вас и понятия не имеет о времени. Никто».

На вид самый обычный мужчина лет пятидесяти. Темно-русые волосы, а глаза светло-карие, как слабый чай. Нос с легкой горбинкой, тонкие губы… и одет обычно. И вот именно он… именно ее…

Стало душно. Алиса рванулась – один раз, другой, третий. Голову заполнила горячечная тьма, в которой раскаленные добела буквы кричали: бежать!