— Старик совершенно прав. Они отстреливают голубей, в том числе сегодня — на крыше банка «Nordea». Но они не делали этого в пятницу — так что, похоже, он действительно оба раза слышал выстрелы. Кроме того, информационный отдел полицейского управления, судя по всему, использует твиттер для распространения таких сообщений среди населения.

— Старичок такой милый — словно из какой-нибудь старой комедии, — ответила Мария и тут же снова посерьезнела. — Я договорилась о встрече с моими ассистентами на Лантметерибаккен. Возможно, винтовка все еще там. Может быть, он заткнул водосточную трубу и сбросил части винтовки туда?

Рикард задумчиво кивнул и направился в сторону метро.

— Может быть, хотя и сомнительно. — Он взглянул на Марию. — Этот третий сомневался в своих способностях — учитывая, какие он выбрал пули. Он не профессионал. Даже глушителем не обзавелся. Если только Бергсхаммар не услышал в тот момент какой-то другой звук.

Мария покачала головой.

— Почему именно Мартин Гренфорс? Какие дела были у него с этим третьим человеком?

Они остановились перед входом в метро. Рикард прочел сообщение в мобильном телефоне.

— Я еду на встречу с Беатрис и Эриком. Важно, чтобы они получили подтверждение по поводу третьего стрелка, прежде чем отправятся в SEB повторно допрашивать коллег убитых. Давай встретимся позднее у квартиры Самана и вместе посмотрим на результаты технической экспертизы.

Он уже успел доехать до станции метро у Ратуши, когда позвонила Мария.

— Она у меня. Винтовка. Это APR 308, как я и предполагала. Стрелок спрятал ее в вентиляционную шахту. Вентиляционная решетка была прикручена наспех. Еду в лабораторию.

Глава 26

Артур Пролиг давно уже не понимал, день сейчас или ночь. В помещение, где он находился, не попадало ни капли дневного света. Напротив — казалось, оно герметично запечатано. Поначалу он кричал от страха и отчаяния. Но потом понял — хоть он и сидит взаперти, вокруг него все же есть воздух.

Его единственный шанс — сдерживать эмоции. Размышлять логично. Делая глубокие вдохи, он постарался замедлить пульс, сосредоточиться на том, что ему известно. Его кто-то похитил. Вчера? Несколько часов назад? В голове гулко стучало, хотя он не помнил, чтобы его били по голове. Или это отходит снотворное? Во рту пересохло. Возможно, уже началось обезвоживание. Его снова охватила паника. Казалось, чья-то неумолимая рука сжала сердце, передавив поступление кислорода, хотя пульс отдавался в висках и в артериях. Он попытался встать, но повязки крепко держали его. Грудь сдавило ремнем. Пролиг принялся дышать сквозь зубы, чтобы не допустить гипервентиляции. Тьма нагоняла тоску. Он постарался навести порядок в мыслях. Структурировать их, чтобы было за что зацепиться. Сосредоточиться. Кто-то похитил его и увез на лодке. Швед с самой заурядной внешностью. Артур Пролиг пытался избежать этой мысли, но она неизбежно возникла: мужчина не скрывал своего лица. Значит, он не собирается его отпускать, даже когда будет уплачен выкуп. Сердце снова заколотилось. Нет смысла обманывать себя. Это не похищение ради выкупа. Незнакомец ни словом не упомянул о деньгах.

Пролиг вздрогнул, услышав, как поворачивается ключ в замке. Снова вернулись невидимые холодные пальцы, сдавливавшие горло. Только усилием воли он заставил себя вздохнуть. Свет карманного фонарика разрезал темноту словно лазер — Пролиг зажмурился, когда поток света направили ему в лицо.

— Узнаешь меня?

Зажегся свет под потоком. Пролиг заморгал, щурясь на лампы дневного света, как в операционной. Он вздрогнул, подумав: «Или в морге».

Незнакомец смотрел на него равнодушным взглядом. Лицо его казалось почти детским. Светло-каштановые волосы и стройное жилистое тело с заметными мышцами на шее. Ни одной морщинки. Вероятно, жизнь у него весьма беспечная. Впрочем, он лет на двадцать моложе самого Пролига. Ничего не говорящая внешность. «Почему я должен знать его?» — подумал Пролиг и затрепетал, встретившись взглядом с мужчиной. Глаза у незнакомца были лишены всякого чувства. Темные зрачки расплылись, как две большие черные дыры. Он под воздействием наркотиков? Никаких эмоций — ни ненависти, ни чего-либо другого. Зато в голосе звучали какие-то нотки — то ли презрения, то ли отвращения. Однако они никогда раньше не встречались.

— Нет, не узнаю. Ты работаешь у меня? — Пролиг растерянно мигал, пытаясь найти верный ответ. Мужчина молчал. Пытаясь избежать его взгляда, Пролиг кашлянул. — Можно мне воды? Горло пересохло.

Незнакомец стоял неподвижно, словно не слышал его слов. Внезапно Пролиг почувствовал, как его охватил гнев. Кто этот человек, который так с ним обращается? Бросил его в подавал, словно кучу мусора. Оставил в полной беспомощности, привязанного к кровати. Резкий голос Пролига зазвучал в тесной комнате.

— Кто ты, черт тебя подери? Говорю тебе — не знаю, кто ты. Хватит этих глупостей. Скажи, чего ты хочешь. Что бы это ни было, у меня есть люди, которые все устроят в течение нескольких часов.