Читаем Пожиратели полностью

Через щели между досками забора вокруг дома Линн он видел, как патрульная машина затормозила чуть дальше, у автобусного кольца, и начала перегораживать дорогу на мост. Патрульных встретил одинокий полицейский. Свет карманного фонарика затанцевал в темноте, когда они спустились на остров, с которого Амид только что ушел. Он неподвижно стоял в темноте, ожидая, что будет дальше. Через полчаса машина уехала. Самоубийство — низкоприоритетное дело. Амид как раз собирался удалиться, когда услышал, что хозяйка возвращается. Он снова попятился в тень за углом дома. Она попрощалась с одиноким полицейским, который ушел вверх по склону, и вошла в домик, не заметив нежданного гостя. Внутри загорелась стеариновая свеча. Амид пытался стоять неподвижно, но заметил, что невольно придвинулся к свету, чтобы лучше видеть. Двигаясь вдоль стены дома, он остановился, оставаясь в тени, и заглянул в окно. Линн стояла в пол-оборота к нему, возясь с чайником. В неровном свете свечи волосы у нее казались серебристо-белыми. Она выглядела преувеличенно по-скандинавски, словно сошла со страниц книги сказок с иллюстрациями Йона Бауера. Принцесса Былинка. Бледная лесная дева. А он прячется в темноте, как тролль.

У него в голове не укладывалось, как человек с такой прекрасной внешностью мог принести им столько вреда. И как дополнительная заноза в глазу, по выражению его босса Буфельдта, — у нее к тому же идеальные арийские черты.

Но всему свое время.

Беззвучно и незаметно Амид пробирался в тени деревьев вдоль воды, намеренно избегая уличных фонарей. Ни души. Над водой дрожал огонек. Амид обернулся и разглядел под мостом катер с прожектором. Морская полиция или пожарные — видать, ищут мужчину, покончившего с собой. Но Амид находился далеко от них. Деревья скрывали его.

По своему походу, предпринятому для рекогносцировки несколько дней назад, он помнил, что впереди есть большая неогороженная парковка. Он шел быстрым шагом, не переходя на бег. Ему даже не приходило в голову тревожиться за Вукацерку и Ганнибала. Их отобрали за профессионализм и умение приспосабливаться к новым ситуациям. Они уйдут.

Внезапно он замер, услышав за собой звериный рык. Какого черта? По пути сюда они чуть не столкнулись на трассе с кабаном. Но не могут же кабаны бродить по центру Стокгольма? Спрятавшись за кустом, он стал выжидать. Затем раздался смех, и он увидел группу из четырех мужчин. Естественно, смешанную. Парочка бледных прыщавых шведов, а двое других могли бы быть родом из тех же мест, что и он сам. Арабы или персы — трудно разобрать в сумраке. Выглядели они молодо, но если ему повезет, им больше восемнадцати и у них есть права. Стоит попытаться. В темноте он с негромким щелчком снял с предохранителя свой «Glock». Он слышал, как они приближаются, обнявшись и распевая пьяными голосами какую-то песню. Он обернул вокруг лица свой черный шарф. Не палестинский платок, скорее что-то про Зорро. Звук приблизился.

— Вот уродина чертова. Просто катастрофа.

Они прошли мимо, он выскочил из кустов позади них.

— Stop right there![14]

Голос Амида прогремел над дорожкой и разлетелся над водой. Он заговорил по-английски, хотя не был уверен, что парни в таком состоянии понимают даже шведский. Он видел, как они резко обернулись, качнулись, натыкаясь друг на друга, и лишь потом увидели его. Их глаза приобрели форму шариков для гольфа, когда они уставились на него, разинув рты.

«Проклятье», — только и успел подумать Йимми, когда человек в маске выскочил перед ними на тропинку. Так что, теперь их самих ограбят? Какой-то взбесившийся ковбой в черном платке. Вечер и так провальный. Сначала от них сбежала та сучка со скейтом, когда они хотели повеселиться. Потом они болтались по улице, пока у «Макдоналдса» на Лильехольмене к ним не привязались малолетки лет по четырнадцать в боевой раскраске и отказывались убираться восвояси — пока они не отобрали у них их «Самсунги», хотя Мухаммед считал, что грабить девчонок вообще харам. А теперь вечер закончится тем, что какой-то обкурившийся иранец, сбежавший из клиники, украдет их свежеукраденные мобильники.

— This can be quick. Or this can hurt[15].

Амид отметил, что они слушают его очень внимательно, хотя и покачиваются, едва удерживаясь в вертикальном положении. Правда, не похоже было, что кто-то из них собирается вести машину, учитывая их водянистые глаза и мутные взгляды. Но других кандидатов все равно не имелось.

— I need a car. Now![16]

Компания нервно поеживалась, глядя в землю. Мужик в маске точно псих, если думает, что у них где-то поблизости машина.

Йимми, запинаясь, ответил на английском:

— We’re not eighteen, we have no car. But you can have our cell phones[17].

Глаза Амида почернели от злости. Он схватил одного из парней.

— Did you hear me ask for a mobile?[18]

Он прижал пистолет к голове Мухаммеда. А потом изо всех сил ударил его рукояткой по лбу. Хлынула кровь. Парень упал, зажав лицо руками, и взвыл от боли.

— Шармута![19]