Ловля дзена заняла секунд двадцать. Кое-как справившись с эмоциями, брат глазами подал знак, что готов. Я тут же дал отмашку девятке, и тот приступил к ресчехлению пленника. Простыни постепенно снимались, а я всё ждал, когда Рангар одновременно с исчезновением последней преграды бросится на своего обидчика.

Не случилось. Брат оказался уравновешеннее, чем я о нём думал. Или всему виной дисциплина, привитая младшему Рэ с ранних лет? В любом случае, Рангар пережил унизительную процедуру с достоинством, и, когда Грай закончил размотку, вполне спокойно поднялся с кровати и принялся молча разминать затёкшие руки. Его же обидчик резво принялся разбрасывать мятые простыни по полу, видимо, имитируя последствия гнева гостей.

– Молодец, брат. Я потом тебе всё объясню, а сейчас довольные улыбки на лица – и идём к себе. Грай, проводи нас.

Выйдя в коридор, я, громко, чтобы слышали не только соседи девятки, но и возможные любопытные, приникшие ушами к ближним дверям изнутри, бросил Граю:

– Остальное отдашь по частям. Теперь ты должник клана Рэ, простота. С такими вещами не шутят.

И мы неторопливо зашагали к выходу на лестницу.

В нашей комнате, сразу заговорил, не давая Рангару обрушиться на меня с вопросами.

– Он не тот, за кого ты его принял. Нам с ним драться нельзя.

– Человек господина! – перебив меня, ахнул брат. – Я так и понял, что он подсадной. Твой отец…

– А ну тихо! – шикнул я на него. – Никаких разговоров на эту тему! Даже у стен бывают уши.

На мгновение появился соблазн подтвердить теорию брата и на этом закончить. Но рассудив, что примазываться к тайне, о которой я ничего не знаю – весьма сомнительный вариант. Тем более, что звучит оно в устах дурня довольно зловеще. Зуб даю – это из той же серии, что и слова Тайре на выходе из ГУКа, когда она сестру Ферца жгла взглядом.

– Он дикий.

– Дикий? – удивился Рангар. – Какого он тогда хера здесь делает? Они же даже не граждане империи.

– Важно другое. Он мог бы убить тебя. Или Тайре. Или ещё кого-то из наших. Возможно даже меня.

– Этот может, – согласно закивал брат.

– Ему наплевать на штрафы и наказания. Такого, или самим решать, или… не связываться с ним вовсе. Ты не представляешь себе, как мне было непросто замять это дело с пользой для нас. Он заплатил и немало, но ты в его сторону больше не смотришь. Это понятно?

– Понятно, старший брат. Не дурак.

– И нашим всем передай, чтобы не трогали дикого, ни словом, ни делом. И вообще, о том, что произошло, лучше не распространяться.

– Само собой.

– Тогда спать. Завтра тяжёлый день.

Хотя тяжёлым он предстоял стать, если честно, исключительно для меня. Радовало только одно – Рангар точно не станет болтать о случившемся. Ему ещё долго вспоминать эти простыни.

Глава одиннадцатая. Беличье царство

Утро встретило меня ярким солнышком и, как следствие, ясным небом над головой. Вернее, над головой неба как раз-таки не было. Часть пространства заслоняла та самая ветвь, которую я в первый день принял за корабль пришельцев. Пока шли в столовку, я беспалевно поглядывал вверх. Дерево. Однозначно огромное дерево, не влезающее в логику моего прежнего мира своими масштабами. Я даже не видел конца этой ветки, уходящей куда-то за горизонт и уж тем более не мог правильно оценить её размеры. Здоровенная – вот и всё, что я мог сказать.

На равных интервалах от неё в стороны отходили отростки потоньше, сами имеющие тонкие веточки, на которых держались огромные, напоминающие формой листья берёзы, зеленоватые блямбы. Единственное отличие от земного растения, кроме размеров – все элементы местного великого древа располагались в горизонтальной плоскости. Только ствол, как и полагается стволу рос строго вверх, убегая куда-то к недоступным моему взгляду высотам. Если же смотреть в стороны, и справа, и слева угадываются очертания аналогичных гигантских ветвей. Видимо, те самые восток и запад, откуда прибыли ребята Фалко Краса и Лиси Сай.

Вот, значит, что означает понятие «ярус» – четвёрка ветвей, отходящих от ствола на одном уровне. Мы на первом, над головой висит второй, где-то ещё выше есть третий, и загадочное соцветие, которое уже несколько раз упоминали при мне. Вроде как там живёт император, и стоит, то ли его дворец, то ли целый столичный город. Бред сумасшедшего, сказка. Но глаза врать не могут – придётся принять и поверить.

Войдя в столовку, я понял, чем ещё отличается сегодняшний день от вчерашнего. Корневые, веточники, листовые и знать – все теперь одинаково пестрили разноцветными тоху. Барчуков, вроде нас, слегка выделяли только пышные причесоны и косы. Ну и клановые пояса с эмблемами на бляхах, но это, если уж совсем всматриваться.