Читаем Пожиратель полностью

Но отчего-то пари никто поддержать не решился. Негромко перебалтываясь ни о чём – всё-таки топали ни одни, а в плотной толпе других студеозов – мы миновали площадь и вышли к зданию ГУКа, которое сегодня мне уже довелось посетить. На этот раз привратник в фуражке ни к кому с расспросами не приставал, да и сами двери оказались распахнутыми на обе створки. Центральная галерея первого этажа упиралась в другой, не менее широкий арочный вход, ведущий в огромнейший зал, превосходящий размерами даже просторы столовки.

Идущие полукругом стены, спускающиеся к далёкой сцене ряды мягких кожаных кресел, высокий сводчатый потолок. Самый настоящий крытый амфитеатр, разделённый на четыре сужающихся к низу сектора и полоску партера – видимо места преподов. Монументально, однако. Наш актовый зал в универе рыдает горькими слезами. Но я к здешним масштабам уже привык – челюсть с пола подбирать не пришлось.

– Рассаживаемся по ветвям, – безостановочно напутствовал ползущих мимо него учеников дядька на входе.

Ах, вон оно что? Напротив каждого сектора надпись здоровенным буквами: восток, север, запад и юг. Соответственно нам направо. Забавно, но знать, выделить которую в толпе по разноцветным тоху сейчас не составляло проблем, устремилась к самому низу. В моём мире бы все крутыши, наоборот, сразу бы застолбили галёрку. Та же хрень, что в столовке – самые почётные места ближе к преподам, то есть в данном случае к сцене. Но я и не возражал – лучше всё будет видно.

Когда все расселись, в том числе и зашедшие в зал с другого входа наставники, на сцену поднялся Гайда Мох и важно опустил свой тощий зад в тронообразное кресло, что уже стояло там аккурат в самом центре. Из-за кулис – а такие тут тоже имелись – обслуга принялась выкатывать бортовые тележки, выстраивая их в длинный ряд по левую руку от мастера-счетовода. Затем пришёл черёд учеников, которых по одному погнали туда же на сцену с противоположной стороны от дедка.

Первой, в силу расположения сектора, оказалась восточная ветвь. Наши же, судя по всему, пойдут последними, что к лучшему – понятнее будут расклады. Я с удивлением поймал себя на мысли, что реально переживаю за эти сраные показатели. По идее мне до местного соц.соревнования не должно быть никакого дела – так и так сдёрнуть же собираюсь – ан нет, щекочет нервишки азарт.

Подходя к Гайде, подросток, будь то девушка, или парень, протягивал мастеру-счетоводу руку. Тот брал её в свои костлявые ладони, на пару секунд задумывался, словно прислушиваясь к ощущениям, и, шевеля своими смешными усами, на удивление громко озвучивал вердикт.

– Манник, нулевая ступень. Водник, первая. Менталист, первая. Огневик, нулевая…

«Опознанные» ребята, шли дальше, где их подзывали каждого к своей определённой тележке помощники мастера-счетовода. Беглая оценка габаритов новоиспечённого силара заканчивалась выдачей свёртка соответствующей расцветки и размера. После чего ученик спускался со сцены с другой стороны и шёл обратно к своему сектору.

– Четвёртый ранг, – завистливо протянул Линкин, смотря за манипуляциями дедка. – Силён наш усач.

– Это да, – согласился Рангар. – Четвёрок на весь ярус по пальцам. Оттого-то небось и держат, чтобы было кому ступени определять. Так-то цвет дара распознать и любой трёшка справится.

– Черхан тоже четвёрка, – не поворачиваясь к парням, сидевшим позади неё, бросила Тайре.

– Ну, это все и так знают. Гляди-ка, первая тройка нашлась.

Брат некультурно тыкал пальцем на сцену, где Гайда Мох только что нашёл в череде простаков самородок, получивший тоху салатного цвета.

– Лечила, – презрительно фыркнул Линкин. – Толку с него. Был бы громобой.

– Ага, а бронебоя сразу не хочешь? – подначила сестра.

– Хочу, – осклабился хорёк. – Только не востоку, а нам. Скоростников много не бывает. Рэ не дадут соврать.

– Это точно, – поддакнул Рангар. – Нас на ветвь всего трое. Меньше, чем на любой из других.

В этот момент я врубил, что речь идёт о нас-чёрных и решил внести в болтовню свою лепту. А то снова сижу-молчу.

– Важно не количество, – холодно заявил я.

– Хорошо сказал, брат, – хлопнула меня по плечу Тайре. – Один харц стоит пяти грызлов. Но ты у нас и за полноценного глома сойдёшь со своей десяткой. Жуть как хочется посмотреть на рожи некоторых, когда до нас дойдёт очередь ранговаться.

Между тем простаки от восточной ветви закончились, и пришла пора севера выяснять, что им бог послал. Вернее кого. И ступеней им, как вскорости выяснилось, на толпу прилетело поболе, нежели Лиси Сай со товарищами. Две пятёрки, три четвёрки и несколько троек. Всего шестьсот сорок баллов, если в общий рейтинг переводить. Махавай, оказывается, всё записывал и подсчитывал в режиме реального времени. Что признаться оказалось очень удобно и весело, ибо, когда Фалко Крас показательно радовался на весь зал обнаруженной среди западников жёлтой шестёрке, мы ржали, уже зная, что на всю ветвь им насыпалось всё равно меньше рейтинга, чем северянам Яхо.