На ходу в несколько жадных укусов проглотил свою импровизированную шаурму. Хорошо, но мало. Десяток таких бы сожрал. Яблоко оказалось не яблоком, но – спасибо моей интуиции – и не безвкусной картошкой. С кислинкой и в меру сладенькая – самое то. До ужина дотянуть теперь должен. Знакомым маршрутом быстро проскочил через арку и фонтанную площадь. На лестнице и на этаже пустота. Похоже, я один такой «не голодный».

В комнате первым делом проверил куда ведёт боковая дверь. Вполне себе приличный сан.узел. Душ с каменным поддоном, умывальник, стул с дыркой в сидалище – а-ля трон-унитаз. И даже водичка горячая есть. Надо же, доросли технологии до обеспечения настоящей комфортности. В таком сортире отлить одно удовольствие.

Причём, чуть ли не впервые в жизни – далёкое детство не в счёт – писал стоя. Прощай зеркальная болезнь! Здравствую младший Санёк! Вернее Рейчик, или Рейсанчик – это же сгинувшего барчука, а не меня природа одарила таким солидным хозяйством. Хотя, о чём я? Теперь всё его – моё. Санёк – и точка! Боюсь себе даже представить, как выглядит эта колбаса в состоянии боевой готовности.

Теперь к сундуку. Что-то подсказывало мне, что небольшой ключик, висящий у меня на шее на тонкой цепочке, как раз от него. Так и есть. Крышка древнего чемодана с щелчком приоткрылась. Тоху, тоху, ещё одно тоху. Какой-то нарядный костюм с золотой вышивкой. И снова чёрное тоху. Трусы, носки, майки – фасон почти наш, только швы погрубее. Запасной пояс, точь в точь, как тот, что на мне. На дне интереснее: несколько разноразмерных мешочков из плотной бархатистой ткани. В одном металлические кругляши с номиналом на решке, все серебристые, никаких тебе медяков, золотых. Продвинутое, однако, общество. Так скоро и до банкнот додумаются. Но пока бумажного бабла нет. Зато есть какие-то камушки: с десяток голубеньких в одном мешочке и пара жёлтых в другом. В последнем – прямоугольный, похожий на кусок мыла булыжник, в полладони размером. Гладенький, матовый, в крапинку, словно чёрный гранит. По краям золочёное тиснение, этакая окантовка. Назначение кирпича непонятно, но явно создан не орехи колоть.

И главное – ни одной – сцуко – книги! Проклятый неуч! Плакали мои планы – хапнуть знаний стандартным путём. Хоть бы художку какую с собой притащил. По крайней мере я бы удостоверился, что въезжаю в местные буковки. А то вдруг у меня тут засада засад – говорить, понимать речь могу, а читать – нифига. Закрыв сундук, я плюхнулся на кровать. Нужно срочно обдумать свои дальнейшие действия.

И тут входная дверь стремительно распахнулась. Бросив последний быстрый взгляд в коридор, в комнату бесшумно проскользнула гостья, тут же задвинувшая за собой внутренний засовчик, на который я как раз сдуру внимание и не обратил. Вот бля! Очевидно же, что нужно было закрыться.

– Похотливая тварь! – прошипела зеленоглазая сестра Ферца и бросилась ко мне.

Сказать, что я охренел, значит ничего не сказать. Соображалку отбило мгновенно – я даже с кровати вскочить не успел. Напрыгнувшая на меня сверху девушка вцепилась в подставленные в непроизвольном защитном жесте руки и мигом раздвинула их. Мелькнула неприятная мысль: – Сейчас мне засадят по морде! Я даже зажмурился.

Но вместо этого к моим губам прижалось нечто тёплое, мягкое, влажное, а в нос ворвался сладкий цветочный запах. Я дёрнулся и распахнул глаза. Поцелуй! Так вот он какой…

– Какого хрена, Рэ?

Не дав мне в полной мере осознать весь ужас и весь кайф происходящего, девушка вскочила с моего одеревеневшего тела.

– Как это понимать? Выдернул меня с обеда и… Что происходит?

Хороший вопрос. Хотел бы я тоже знать, что это сейчас было. Вот только язык, ещё помнящий вкус её губ застрял в горле, и озвучить сейчас что-либо сложнее мычания я физически не смогу.

– А… – сощурила она глаза понимающе. – Мы сели на ваши места. Наказываешь так? Ну-ну… Пошёл ты, Рэ, знаешь куда! Ферц, может и перегнул палку, но у моего брата тоже есть яйца. Разбирайтесь друг с другом сами, а меня сюда не приклеивай. Не хочешь трахаться, сиди и дрочи! Ещё на коленях ко мне приползёшь, древнекровка!

Последнее она прошептала мне в ухо, резко нагнувшись. Пышные хвостики упали мне на шею и щёку, голова закружилась от вновь накативших: тепла и аромата красотки. Пальчик с остреньким ноготком прочертил по груди нисходящую линию, напоследок задев невзначай Санька младшего, и так вздыбившегося под тоху Александром Великим.

– Приползёшь, – томным голосом пророчицы-обольстительницы повторила она, отпирая дверь и красной бабочкой выпорхнула из комнаты.

Я лежал, ни жив ни мёртв. Ну у них тут – сцуко – и нравы!

Глава пятая. Давайте знакомиться