Читаем POWER полностью

– Но ты же сам совсем недавно говорил о том, что любой человек способен приобрести любые качества, лишь бы у него была цель, – перебила его Алина.

– Да, но когда этот человек уже обладает нужными качествами, достаточными для того, чтобы добиться намеченного результата и в нужном направлении. Но как раз направление по совершенно необъяснимым причинам он выбрал не то, и это выглядит… Это же абсурд. Это нелогично.

– Но это его выбор, – вставила Алина.

– Но выбор неверный, – настаивал Громов.

– По одной простой причине, – не сдавалась Алина, – я правильно понимаю?

– Что ты имеешь в виду?

– Его выбор противоречил твоим планам, да и любой другой выбор любого другого человека, противоречащий твоим планам, будет неверным. В этом весь ты, Игорь. Называй уж вещи своими именами. Думаю, твой рассказ должен был быть куда короче, просто ты на ходу увлекся самоанализом, и, думаю, от меня ты сейчас слышишь то, с чем сам согласен. Я права?

Громов молчал.

– Я начал уговаривать Шарова отказаться от этой идеи, – не ответив на вопрос Алины, продолжал Игорь, – компенсировав ему затраты и обещал выдать ему любую сумму на его новые проекты. Я убеждал его в том, что ему необходимо заняться программирование, IT-технологиями, компьютерами, и прочим. Более того, я предложил ему заняться этим в рамках моего создаваемого холдинга (тогда у меня еще не было единой системы, ее еще долго не было). Я напомнил ему, что это было одним из пунктов нашего общего плана (гораздо позднее я реализовал его у себя). Я был настойчив, как никогда, но он оставался непреклонен. Он не успокаивался, он плакал, он чуть ли ни падал передо мной на колени, умоляя просто дать ему деньги под любые проценты, под любые условия. Кстати, ко мне он пришел, потому, что не один банк ему кредит не одобрил, а больше идти ему было не к кому. Действительно, я был единственным, кого он мог бы назвать другом. Я его тоже. Я понял это гораздо позже. Снова, оставлю без подробностей, почему это так. Да, он был моим другом, а я был другом его семьи… Я так и не сказал ему, что это именно я рушу его план. Я несколько раз ему повторил то, что я готов для него сделать вне его текущих намерений. Когда он понял, что денег на его проект он от меня не получит, он не говоря ни слова, ушел. Он имел настолько потерянный вид, что я даже не решился, или побоялся его остановить. Он вышел, оставив дверь моего кабинета открытой. Интеллигент, интеллектуал, решивший добровольно связать свою жизнь с грязью торговых отношений. Я надеялся, он одумается сам и вернется. Эмоции погаснут, он отрезвеет. Он же первоклассный аналитик, черт возьми! Он не вернулся. Я сам отыскал его адрес, узнал домашний телефон, но дозвониться никак не мог. Разговаривал с его женой, но та ничего не знала. Я просил её передать Коли мои контакты, убедить его позвонить мне, но он так и не позвонил.

Громов замолчал. Алина настороженно смотрела на него.

– Уже потом, через полгода я узнал, что он таки получил кредит. Узнал от его жены, к которой пришли за ним, за кредитом и процентами. Пришли вскоре после того, как Коли не стало.

Алина вздрогнула.

– Он покончил с собой. Утопился в Волге. Тело нашли через две недели, после того, как он пропал. Причем искали его все. Жена обратилась в милицию, ребятки почувствовали неладное, как узнали о его исчезновении. Ты уже поняла, к кому он обратился после моего отказа? Вот. Я даже не знаю, что он собирался делать с деньгами, и куда он их дел. Могу предположить, что кто-то ему что-то пообещал, забрал деньги, и кинул его, что неудивительно. А когда Коля это понял, и узнал о том, что все его магазины свернулись, он… Я не мог понять, как он так мог… Это до какой степени отчаяния нужно дойти, что, осознав, что ты проиграл, что ты погряз в долгах, что тебе не на что содержать семью, поступить вот так. Он мог снова обратиться ко мне, и он прекрасно знал, что я его поддержу. Эта… что это? Гордость, принцип. Он…

Громов замолчал. Алина опустила глаза.

– Убил его я, – тихо проговорил Игорь. – Долги его я покрыл и помог его жене. Она куда-то уехала с дочерью после всего. Я о них ничего не слышал…

– Почему ты решил это мне рассказать? – спросила Алина.

– Наверное, я не смогу ответить на этот вопрос. Хочу лишь сказать, что ты теперь единственная, кто знает, как все произошло, и почему Николай Шаров покончил с собой. Если отбросить все обстоятельства, вообще, сами обстоятельства, то… Он, каким бы он не был, оказался слаб…

– И встал на пути у более сильного?

– И этот сильный его не понял…

– Или не хотел понять?

Громов смотрел в сторону.

– Тебе стало легче? – спросила Алина, стараясь заглянуть Громову в глаза.

– Нет, – глухим голосом ответил Игорь. – А ведь он, Шаров, далеко не единственный, я думаю. Мир так забавно устроен…

– Знаешь Игорь, мне кажется, что за собой ты вины не чувствуешь. Это твой мир. Твои законы. Твое сожаление несколько иной природы, чем сожаления обычного человека, искренне переживающего о случившемся. Я никогда не могла этого понять. Я и сейчас не понимаю.

Громов грустно улыбнулся.