Читаем Поводырь - 4 полностью

Цибульский. Асташев - только не Иван Дмитрич, а его сын. Это интересно, но тоже подождет. О! А это еще что? Конверт длинный и узкий. Не почтовый. В таких обычно военные свои донесения отправляют. С гонцами, конечно, хотя императорская армия от почтовых поборов и освобождена, но это же неприлично!

Витиеватая подпись: "Действительному статскому советнику, Герману Густавовичу Лерхе, от генерал-лейтенанта, командующего Восьмым округом по жандармерии, графа Казимирского, Якова Дмитриевича". Я об этом знаменитом, одним своим появлением в городке пугающим до икоты местное чиновничество, господине много слышал. Повстречаться не доводилось. Мой Кретковский однажды посетовал - дескать, старый Казимирский сдает. От местных дел устранился, в высокую политику давно уже не лезет. А ведь раньше, при, светлой памяти, Николае его чуть ли не князем Сибирским величали. Без него, мол, здесь ничего не происходило, и произойти не могло! С чего бы это, интересно, старый волк из логова вылез, да еще и мной, опальным реформатором, заинтересовался?

Но и граф - потом. Вот! Слегка пахнущее духами, послание от моего столичного Ангела Хранителя - Великой княгини Елены Павловны. Как всегда последнее в пачке - самое важное.

Пропустил первые пару абзацев. Потом обязательно перечитаю с самого начала. У княгини совершенно мужской, холодный и расчетливый разум. Она и в мало значимых приветственных словах, в пересказе пустых придворных сплетнях способна спрятать очень важную для меня информацию.

"А вы, мой милый Герман, все-таки великий наглец. Вы помните Кавелина? Это из тех господ, что в последнее время стали много рассуждать об особом пути Руси - Матушки и славянских народов, оставаясь при этом надежным супругом Антонины Федоровны, в девичестве носившей фамилию Корш. Этот же, Константин Дмитриевич, в угоду досужим сплетникам, еще и вынужден по юридическому делу в Министерстве Финансов советничать, выдавая себя за либерала. Так я это к тому, мой мальчик, что днями наш славянофил представил свою записку Государю: "О нигилизме и мерах против него необходимых". Каково?! Он, к тому же, выказывает себя еще и консерватором! Разносторонний господин, тем не менее, не преминувший упомянуть твое имя в своем историческом труде. Мы с Минни и императрицей Марией Федоровной славно повеселились, припоминая заслуги господина Кавелина. Однако же, к чести этого юриста, стоит признать, что твой демарш, я имею в виду прошение об отставке, конечно, отчасти дает ему основание на столь далеко идущие выводы".

Ну вот. Вполне себе прозрачный намек на то, что некие силы уже начали подгрызать и без того шаткую основу царского ко мне благоволения. И прямое сообщение, что все три самые влиятельные при дворе женщины все еще на моей стороне. Логичным будет развитие темы. Определение круга моих недругов. Или я разочаруюсь в уме моей высокородной покровительницы.