Читаем Поводырь полностью

Так и меня эта ситуация устраивает. Держаться меня будут казачки. Жилы за меня рвать. Потому что как с новым господином выйдет — только Богу известно, а я вот он. Самые крепкие отношения всегда основаны на взаимном интересе. Это не я придумал. Психолог сказал, к которому мы с бывшей перед разводом приходили. Он про супружеские отношения говорил, но это к чему угодно подходит.

Поговорил с Кухтериным. Честно сказал — чего хочу, и к чему это приведет. Прислушался к настоятельным рекомендациям совести, и объяснил — чем это может грозить ему лично. Слава Богу, ранен ямщик был в бок, а не в голову — минутой спустя, оценил свое участие в операции по дезинформированию вероятного противника в рубль. Дал трешку одной купюрой. Хитрован заявил, что сдачи нет, рассыпался в благодарностях и отправился на задание. А я лег и задул свечу.

Подумал — это сколько же нужно обобрать ульев, чтоб всю губернию свечами снабдить?! Вспомнил про керосин. Попытался вспомнить, как его делают. Все сходилось к примитивнейшему самогонному аппарату. Осталось найти нефть в промысловых количествах и не слишком глубоко. Те месторождения, что я знал и до которых мог дотянуться находятся на глубине больше двух километров. Приказал себе запомнить — поинтересоваться у инженеров на какую глубину сейчас бурят.

Долго лежал просто так, прислушиваясь к далекому лаю собак и стрекотанию телеграфного механизма. Понял, что засну и забуду о нефтяных дырках. Пришлось вставать, зажигать свечу, искать — куда записать. Потом — чем записать. Потом — куда положить, чтоб не забыть. Сна не было ни в одном глазу, так что сел к столу и из подручных материалов сварганил небольшой блокнотик. Такой, чтоб в карман удобно было складывать. К нему присовокупил карандаш с надписью на немецком — «карандаш». Похихикал: это боши специально для России подписали или сами тупят? Если для нас, то почему не по-русски? Еще раз хмыкнул, когда вспомнил, что, вроде как, и сам теперь не совсем представитель коренной нации.

Лег. В голову продолжала лезть всякая чушня. Телеграф уже просто бесил. Принялся придумывать способы борьбы с революционной агитацией. Плавно съехал на методы борьбы с самими революционерами. Особенно с профессиональными. Теми, что за свою деятельность от организации жалование получали. Профессор прямо соловьем заливался, описывая их героическую борьбу и лишения. Как они бедные по Лондонам до Цюрихам лишения терпели! Причем, как деньги от спонсоров или от экспроприаций кончались, так они домой норовили приехать. Вроде как — для встречи с рабочими и крестьянами. Обычно эти встречи заканчивались свиданиями на тайных квартирах с депутатами от корпуса жандармов. Идейные страдальцы за свободу униженных и угнетенных радостно сливали тайной полиции друг друга, единодушно записывались в осведомители, получали очередной транш по бюджету охранки и возвращались к заграничным лишениям. Потому во время Февральской революции Жандармское Управление и его архивы сожгли в первую очередь. Не то чтобы вожди восставшего народа боялись всплывшего компромата — мало ли чего наймиты мирового империализма навыдумывают — просто с соратниками неудобно бы вышло.

Потом шутки кончились — началась Мировая война. А во время войны идеологическая борьба почему-то воспринималась самодержавием более нетерпимо. Жандармам настучали по разным местам и запретили подкармливать эмиграцию. Представьте, сидите на Лазурном берегу, и тут хоп — ваши карточки аннулированы банком. Кредит закрыт. Извольте оплатить счета, милостивый государь! Мялись-мялись революционеры, да и решили — проще изменить доктрину борьбы, чем научить организм питаться два раза в месяц. И тут же продали новую идею германскому генеральному штабу. За большие деньги, между прочим!

Все-таки талантливые махинаторы подобрались в этой ВКПб. В двадцать первом веке идеи вообще перестали что-либо стоить. А они чиркнули пару строк — и, куда там незабвенному Осе Бендеру — пара миллионов марок в кармане. Ленин писал: «В каждой стране борьба со своим правительством, ведущим империалистическую войну, не должна останавливаться перед возможностью революционной агитации поражения этой страны».

Выходит недостаточно перерезать каналы финансирования этих бестий. Нужно сделать так, чтоб быть революционером стало не выгодно. Умные же люди, должны понимать намеки. Вот и намекнуть, а не поймут, так и мордой тыкнуть — иди работай, горлопан пархатый! Или к Лерхе в каменоломни поедешь, пятилетний план за два месяца выполнять… Я даже и официальным душегубом побыть согласен, если это хоть в половину сократит количество агитаторов.

Кстати! Труд каторжников обходится дешевле всего…

Наверное, я тоже, как и Безсонов, улыбался во сне. Снилось мне, как Ленин с Троцким подрались из-за пайки. А верный соратник Дзержинский схватил кайло, да по морде. По козлячьей, очкастой морде…