— Не твое дело, — сухо отрезал Андрей и снова уселся за уроки, лишь бы не разговаривать с братом, раньше времени ничего не объяснять. Славино предложение почему-то его совсем не обрадовало, вселило в душу тревогу… В самом деле, без согласия мамы о цирке нечего было и мечтать… А вдруг она вздумает советоваться с тренером. Но он ведь может выложить его матери все, что наговорил тогда про цирк в зале…

Слава приехал в девять, когда на экране телевизора, как обычно, перед программой «Время», вспыхнули часы.

Андрей бросился на звонок, но мать была на кухне, открыла дверь сама и, увидев незнакомого человека, удивленно вскинула брови.

Слава снял шляпу и поздоровался.

— Мама! Это Слава из цирка, я тебе про него рассказывал, — торопливо объяснил Андрей, высовываясь из-за материного плеча.

— Проходите, пожалуйста, — по вежливо-изумленному лицу матери Андрей понял: все, что он рассказывал про пируэт и знакомство со Славой, давно вылетело у нее из головы.

Мама провела Славу в комнату, усадила на стул. Андрей замер в дверях — ни жив ни мертв.

— Валентина Кузьминична, я из цирка, мы хотели бы взять вашего сына учеником, — улыбнувшись, уверенно заговорил Слава, полагая, видно, что Андрей хоть как-нибудь да успел подготовить мать. — Андрюша нам подходит, да и в цирк он рвется, на репетиции у нас был.

— А мне почему об этом ничего неизвестно? — быстро взглянув на Андрея, спросила мама.

— Ма, я с Русланом ходил перед секцией, — выпалил Андрей. Эх, как же он забыл предупредить Славу, что про его визит в цирк мама ничегошеньки не знает.

— Если вы дадите письменное согласие, — продолжал Слава, — мы обязуемся воспитать из вашего сына артиста, следить за его учебой, обеспечить уход в быту, одним словом, заменить ему в поездках родителей. Пока у него будет ученическая ставка, а через год, я думаю, рублей сто — сто двадцать в месяц, вместе с командировочными…

— А что он должен в номере делать? — помолчав, спросила мама.

— Ма! То же самое, что в секции, если хочешь, пойдем на представление.

— Пожалуйста, приходите в любой день, — сказал Слава. — Посадим вас на лучшее место.

Мама молчала, только бессильно упавшие на колени руки выдавали ее волнение.

А Слава все говорил и говорил.

— Вообще-то он у меня послушный, — наконец сказала мама. — И пуговицу сам пришьет, и брюки погладит. Готовить, правда, не умеет, ленится…

— Кто ленится? — обиженно возразил Андрей. — Я же картошку жарил, и макароны сколько раз варил.

— Не беспокойтесь, питаемся мы обычно все вместе, готовим сами, так дешевле, — Слава, довольный тем, что лед наконец тронулся, взглянув на часы, откланялся:

— Всего вам доброго, ждем вас в гости…

— Ну что же вы так быстро, — засуетилась мама, — хоть бы чайку попили…

— Нет, нет, спасибо. Мне пора…

Андрей проводил Славу до лифта, спросил, когда на репетицию, и, вернувшись в комнату, обнаружил, что мама, вместо того чтобы радоваться, что им первый раз в жизни повезло, — плачет.

— Тебе что, дома плохо живется? К чужим людям решил бежать? Что, я тебя сама не подниму? Вон Валерку в люди вывела, ПТУ кончит, специалистом будет…

— Ма! Пусть идет, — неожиданно заявил Валерка. — Советский цирк — лучший в мире.

— Не надо мне ваших цирков…

— При чем здесь это, при чем?! — выкрикнул Андрей, чувствуя, что слезы уже катятся у него по щекам.

Мать вернулась из кухни с молочной бутылкой, стала поливать цветы на подоконнике, чего она никогда не делала вечером. На лоб ее легли глубокие складки, губы нервно дрожали.

Андрей молчал, боясь одним-единственным словом, неудачным вопросом разрушить счастье, которое вдруг выстроилось так ладно и неожиданно, а теперь могло исчезнуть в один миг.

— Мать, да пусти ты его, что тебе жалко? — скулил Валерка. — Цирк-то лучше, чем в ПТУ идти…

— Не знаю, не знаю, — мать, дернув плечами, снова направилась к двери. — Завтра буду звонить отцу.

— Завтра его не будет, он только в понедельник из отпуска приедет, — сообщил Валерка.

— Значит, обождем до понедельника…

Андрей помрачнел. Зачем нужно в этом случае советоваться с отцом? В решении матери ему чудилась какая-то нелепость, несправедливость… Отец давным-давно завел другую семью, жил своей жизнью. Вспоминал, что у него есть сыновья, только тогда, когда мать звонила и выговаривала: «Не забывай, что у тебя дети». И забыл бы, если бы Валерка не сидел у него на шее, не приставал с просьбами. Выпрашивать деньги у отца, как Валерка, Андрей считал унизительным. Мать частенько Андрея ругала, что он вот забыл, забросил отца. Считала, что отец должен сыграть какую-то роль в его жизни, воспитании. И теперь от отца почему-то зависело, быть ему в цирке или нет.

— Ты не бойся, я его уломаю, — шепнул Валерка, когда мать снова вышла на кухню. — Он согласится.

10