Читаем Повесть о тихой девочке полностью

– Ах ты, боже мой! Ах, разбойники! Деточка моя! – пугается тётя Клава. – Не пущу больше во двор, дома будешь сидеть, искалечили ребёнка!

Несколько дней Женя ходит с белой повязкой на голове, и ребята относятся к ней с почтением. Впрочем, белой повязка бывает только утром, днём она становится серой, а к вечеру – чёрной от пыли.

Когда спадает жара, они всей гурьбой отправляются бродить по городу. Чуть стемнеет, на улице появляются гуляющие. Девушки идут вдоль бульвара цепочкой, под ручку, щёлкают семечки, а сбоку – парень. А вот парень посредине, потому что у парня гармонь.

Город похож на город только на этой главной улице, а дальше начинаются маленькие домики, кирпичные, побеленные, а то и покрашенные масляной краской. Рядом – совсем покосившиеся мазанки. Зелень, такая яркая в Ростове, здесь к концу лета становится серо-бурой от пыли. Когда по улице проезжает телега, пыль долго стоит серовато-жёлтым облаком, а уж когда проезжает автомобиль!

Хорошо, что есть речка. В Ростове Женя ходила на Дон только с папой и мамой, по воскресеньям, и то не каждое воскресенье. Жди, когда у родителей будет свободное время!

А здесь – целый день полнейшая независимость от взрослых.

Только вечером папа спросит – «Ну, Жека, чем вы сегодня занимались?» Или: «Как поживает ваша автономная республика?»

Когда Женя в первый раз сказала, что была с ребятами на речке, взрослые тревожно переглянулись.

– Ты же плавать не умеешь! – воскликнула тётя Клава. – Они здесь все отчаянные, ты уже забыла, как тебе разбили голову?

– Погоди, Клава, – говорит отец. – Женя, там глубоко, на речке?

– Нет, там мелко! И я уже немного научилась плавать.

А вообще взрослым не до неё Мама сидит на диване и шьёт маленькие чепчики, совсем кукольные, беленькие кофточки с ленточками вместо застёжек. И Женя целыми днями во дворе…

Сегодня ночью Женя проснулась от голосов.

– Мама! Мама!

– Спи, дочка. Мне надо уйти на несколько дней. Будь умницей, слушайся тётю Клаву.

– Куда ты, мамочка?

Оттого, что среди ночи никто не спит и свет горит, и папа стоит одетый, очень тревожно. Очень тревожно и непонятно все это.

– Куда ты, мам?

– За братиком. Братика тебе принесу из больницы. Побуду с ним немного и принесу. А вы с папой меня проведывать будете. Спи, дочка!

Она целует Женю и уходит вместе с папой. Тётя Клава гасит свет.

А Женя ещё долго лежит с открытыми глазами. Как это хорошо – братик. Он будет маленький, как Колин Геночка или Павлик тети Дашин. Как это хорошо!

Но родилась сестрёнка, Светланой назвали. Какое славное имя – можно называть Светочкой, Светиком, а можно Ланочкой, Ланусей. Имя Ланочка лучше приживается в доме, и скоро только так и зовут малышку.

– Счастливая ты, Женя! – говорит Нина. – У тебя у одной сестрёнка родилась, ни у кого не родилась, а у тебя родилась!

– Да, я счастливая, – соглашается Женя. – Хочешь, пойдём, посмотрим на неё? На руки брать мама не разрешает, а посмотреть можно.

Лето идёт к концу. Во дворе всё чаще разговаривают про школу. Половина двора – Женин дом – ходит в первую школу, а Нинин – в третью.

– Жалко, что мы с тобой будем ходить в разные школы, – говорит Нина. – Мы бы сидели за одной партой…

– Ничего, мы и так будем дружить, после школы.

– Конечно, но лучше бы и в школе, и после школы!

По вечерам теперь за столом – Женя. Пришла её очередь учиться.

– Ну, что вам сегодня задали? – подходит папа.

– Вот, два примера и читать полстранички.

– Получаются примеры?

– Мы решали такие в классе, получаются!

– А ты всё понимаешь в классе-то?

– Ну, конечно! Надежда Михайловна так понятно объясняет!

– Я её вчера видела, – говорит мама, – я сказала – очень беспокоюсь, как моя дочка – тихая она очень.

А она говорит: «Ну, что вы! Хорошая девочка, спокойная, вежливая, выходит к доске быстро, отвечает уверенно.

– Ну и правильно. Откуда у нас с тобой тихой девочке взяться! Ты не рассказывала Жене, как хлеб из-под снега убирала?

– Hет, ничего в этом особенного не было.

– А как в кооператив крестьян по избам ходила записывать?

– Много чего можно было бы рассказать. Пусть не знает, как нам было тяжело, пусть живёт счастливо…

– Мам, расскажи!

– Ладно, в другой раз как-нибудь…

Нинин папа, дядя Филипп, шофёр. От него всегда немного пахнет бензином, машинным маслом, машиной, в общем Он приходит с работы, надевает старый костюм и идёт в гараж чинить машину.

Мальчишки окружают его плотным кольцом и внимательно смотрят, как он копается в моторе или меняет колесо.

– Дядя Филипп, давайте мы вам поможем!

– Подержать колесо?

– Давайте я покачаю!

– Ну, попробуй, покачай.

– Не получается у него! Можно я лучше?

– А ты уверен, что будет лучше? – смеётся дядя Филипп.

– Так я же старше на целый год!

– Смотри, пошло у Славика. Тут только приноровиться надо!

Колесо установлено на место. Дядя Филипп вытирает руки тряпкой, потом дает её ребятам, и они так же старательно вытирают руки.

– Ну, помощники, садитесь, прокачу!

В машину набивается полно ребят, они сидят на коленях друг у друга, и эта орущая, визжащая, хохочущая процессия на малой скорости несколько раз объезжает двор.

– Всё, высыпайтесь, а то снова машину чинить придётся!