Читаем Поверить Кассандре полностью

– Тайны, кругом тайны… – задумчиво произнесла Мария Ипполитовна. – А не попыталась ли ты спросить самого Семен Васильевича, что сей кулон означает, и откуда он взялся?

– Опешила я от ссоры, ведь мы никогда не ссоримся. Потом несколько дней не разговаривали, а после самой тошно стало: что это я, подобно иным старым ревнивицам, карманы его обшариваю… Подумала, лучше совсем позабыть о медальоне, а оно видишь как вышло.

– И вправду, скверно, – поддержала ее Мари. – Но вовсе не стоило в лоб вопросы задавать – коли что серьезное, все равно ведь правды не скажет…

– Правильно, не скажет! – согласилась Вера Ивановна. – Так, может… следует самой разведать? А что, Мари…, коль ты посвящена теперь в это дело, не желаешь ли стать мне пособницей? Буду тебе весьма признательна – одной браться нелегко. А задумала я вот что…

…Тут Вера Ивановна перешла на шепот, делясь со своей визави только что родившимся планом.

– Не позже, чем завтра, мы с тобой попробуем приоткрыть эту таинственную дверцу, и посмотрим, куда она нас выведет. Пришла пора разъяснить загадку. Да, вот что: с собой следует взять Ольгу – пусть дорогу указывает, ведь, согласись, как-то смутно все это: «…сошел здесь, вышел там… парапет, набережная…». Вдвоём мы до утра проблуждаем в поисках, а племянница знает точное место.

На том и порешив, женщины разошлись.

…Следующее утро выдалось солнечным и достаточно холодным. Едва распахнув глаза, Мари взглянула на морозные узоры, полностью заполонившие окно спальни. Нарядная и светлая, комната была полностью отделана в соответствии со вкусом хозяйки. Дама вспомнила, как лично выбирала и этот нежно-голубой в синюю полоску и мелкий цветочек английский штоф на стены, и тяжелые шелковые портьеры, и изящную, матового стекла с хрустальными подвесками, люстру….Здесь и вправду приятно проснуться морозным утром: муж уже отбыл по служебным делам, поцеловав ее на прощанье в заспанную щеку. Все домашние дела – мелкие, но докучные – решены накануне, и сегодня надобно лишь распорядиться по обеду и ужину, а потом можно и посидеть за романом в любимом кресле, наслаждаясь мечтами и покоем… И тут все сонные мысли разом сгинули, будто сдунутые ветром, осталась лишь единственная: «Вера! Дело чести! Сегодня выходим!…»

Будучи очень прямой и честной по природе, Мари ни в детстве, ни в отрочестве не доставляла хлопот родителям… Не приходилось идти на хитрости и с мужем, который подобных вещей не понимал и не одобрял. Следует ли удивляться, что необходимость нечто скрыть от него породила в душе женщины целую бурю смешанных чувств. То и протест, и сладкое жжение в груди от предвкушения чего-то загадочного, выходящего за рамки обыденной жизни, преисполненной милыми домашними хлопотами и семейными делами… Ах, да, что-то в последнее время эта обыденность все чаще подводит: то одно, то другое… И дня не проходит без огорошивающих новостей…

…Вера Ивановна пожаловала строго в назначенный час, и вскоре три разновозрастных заговорщицы уже обсуждали за чаем предстоящее предприятие.

– Брат уже прилёг по обыкновению, от него ждать помех не стоит, – горячо шептала Мария Ипполитовна. – Но как быть с Павлом Андреевичем?

– О, не извольте беспокоиться, тётушка, – сорвалась с места Оленька. – Я мигом…

Девушка покинула гостиную, но вскоре вернулась и с улыбкой поведала:

– Мне срочно понадобились для шляпки новые ленты цвета электрик. Павел Андреич, конечно же, ничего в таких вещах не смыслит, но это – его любимый цвет. Честное слово, даже просить не пришлось… О, слышите – входная дверь, это он за лентами отправился…

– Ловко, – усмехнулась Мария Ипполитовна. – Похоже, молодое поколение умеет обращаться с мужчинами куда лучше нашего. И где только выучились?!

Оля опустила глаза, чтобы скрыть пляшущих в них бесенят, и скромно пояснила:

– Но я ничего такого не делала, он сам…

– Ах, Мари, не приставай к ребёнку, – деланно возмутилась Вера Ивановна. – Тот день, когда молодых особ понадобится учить обращению с мужчинами, станет началом конца человечества. Давай лучше поскорее соберёмся, не то рискуем столкнуться на выходе с вернувшимся Павлом Андреевичем, он ведь наверняка постарается исполнить Оленькин каприз как можно быстрее.

– Павел Андреевич – невелика опасность! – засмеялась Оленька. – Если его повстречаем с лентами, я как бы случайно оброню, мол, в тон к ним не помешали бы и перчатки… Ну, ему же невдомек, что перчаток электрик днём с огнём не сыщешь.

– Кстати, о предстоящих опасностях, – сделала таинственное лицо Вера Ивановна. – Неизвестно, что нас поджидает впереди, нужно ко всему подготовиться.

С этими словами мадам потянулась к небольшому ридикюлю, лежавшему на софе позади нее, и извлекла из его недр крошечный – почти игрушечный – блестящий пистолетик. На мужской ладони он уместился бы полностью, но в холеной дамской ручке смотрелся очень вычурно, почти произведением искусства: эдакая маленькая притаившаяся смерть – прекрасная, трагичная и изящная.

– Хороша вещица, – согласилась Мари. – А ты стрелять-то из него умеешь?