Читаем Поверить Кассандре полностью

Прежде Павел не раз замечал, как проклятый аристократ заходит в дом генерал-поручицы, но поздно, слишком поздно узнал к кому именно он наведывается, ведь шторы в квартире напротив так редко бывают открыты… Лишь позавчера увидел то, во что пока ещё отказывался верить: они стояли вдвоём у окна и мило беседовали, а её рука лежала в его руке… О, если б мир внезапно превратился в холст, Павел схватил бы уголь и заштриховал этого человека, навсегда вычеркнул его из жизни, из памяти… Но мир – не холст, и поэтому два силуэта по-прежнему стояли перед глазами. Конечно, Циммер не сразу поверил, что Оленька – простая содержанка, но, выдав гривенник дворнику Абдалле, он узнал всю правду: аристократ этот – чиновник высокого ранга, звать его Сергей Ефимович, квартиру для Оленьки снял именно он. Иногда сам наезжает, а чаще присылает за девушкой экипаж. Никто другой в ту квартиру не ходит.

«Вот и всё, куда уж более! Конечно, не по любви она с этим Сергеем Ефимовичем, ведь он же старый. Верно, Оленька, как и Павел, лишена родителей. Может, познала бедность, а этот – тут как тут… Нет, осуждать её нельзя… Найдётся ли в мире молодая особа, которой не по нраву, когда её приводят в дорогой магазин, и она, примерив понравившийся наряд, искательно оборачивается к кавалеру, а тот, ни слова ни говоря, достаёт портмоне, в котором никогда не переводятся ассигнации... Да, если Оленька и влюблена, то не в человека, а в его кошелёк, и не более! Но влюблена ли? А может, подобная связь претит этому ангелу с неокрепшей душой, и девушка желает разорвать её? Как бы узнать?»

От последней мысли Павел весь затрепетал, и вдруг осознал, что… голоден. Тряхнул головой, будто конь слепня отогнал.

«Так, хватит тут торчать – всё одно без толку. Не станешь же кидаться на этого Сергея Ефимовича в Божьем храме или на улице? Ещё чего! Прежде нужно подумать, что да как, а там уж действовать. С умом действовать!»

Инженер приложил ладонь к козырьку в шутовском приветствии и гневно прошептал:

– Я ещё вернусь, сударь!

После этого жеста он посчитал возможным удалиться.

Покупать снедь у уличных торговцев Павел зарёкся навсегда, а потому направил стопы в «Палкинъ». Гонорар, полученный от сектантов, позволял не стеснять себя в желаниях, но эти деньги лежали в кармане весьма потрёпанной шинели, которая просто не могла не возбудить любопытства швейцара на входе в ресторан. Настроение же, которое владело сейчас молодым человеком, никоим образом не допускало любых объяснений со швейцарами.

Павел знал, что на первом этаже ресторана – вход со двора – расположен вполне пристойный гастрономический магазин. Туда он и зашёл.

За прилавком сидел старый еврей и, словно назло всем и вся, читал Талмуд.

– Дверку прикройте! – сказал он, не отрывая глаз от книги.

Витрина источала манящие ароматы – блюда, спущенные из ресторана, задвинули прежние гастрономические предпочтения инженера куда-то за край сознания. Надписи способствовали ещё большему возбуждению аппетита: «Телятина с кореньями», «Пулярды и маленькие цыплята», «Холодное заливное из куропаток…»

Ниже значилось нечто более скромное: «Салат», «Десерт», «Расстегаи….»

«Возьму десерт», – решил Циммер, подходя к прилавку.

– Мне, пожалуйста…

Продавец не пошевелился. Пустым местом Павла еще никто не выставлял.

– Вы меня слышите?

Продавец нарочито медленно положил книгу на прилавок и уставился маслянистыми глазками на Циммера.

– Что ли, других магазинов в Петербурге нет?

Не удивляясь странной манере вести коммерцию, Павел нарочно спокойно сказал:

– Мороженое, два, – и, подумав, добавил. – Пожалуйста.

Принявшись бормотать что-то о невоспитанных молодых людях, лавочник придирчиво изучил протянутые деньги и выдал заказ.

– Благодарю, – вежливо сказал инженер.

На холод выходить не хотелось. Он встал у окна и, принявшись за десерт, погрузился в собственные мысли не менее глубоко, чем еврей в свой Талмуд:

«Кого бы расспросить об этом Сергее Ефимовиче? Может господин Мейер что-то скажет? Вряд ли! Нет, тут общих знакомых не найти. Да у этого хлыща и знакомые, наверное, все такие же, как сам – просто так к ним не подступишься. Куда легче и приятнее беседовать с людьми низкого происхождения. А вот это мысль! У Сергея Ефимовича, без сомнения, есть слуги, а слуги, как известно, о делах хозяев осведомлены лучше, нежели сами хозяева. Деньги помогут развязать языки – всего-то и дел, что проследить, где живёт Сергей Ефимович, и разговориться с горничной…».

«Гастрономические товары» Павел покинул только через час, в течение которого он, ради развлечения, всячески изводил вредного лавочника: дважды заказывал десерт, расспрашивал о вкусовых качествах того или иного блюда, после чего выражал сомнение в его свежести, а ещё просто прохаживался по помещению. Напоследок же вышел, «позабыв» затворить за собой дверь.

Время, оставшееся до окончания церковной службы, Павел провёл за совершенно безумным для нормального (но не для влюблённого!) человека занятием. Прислонившись к афишной тумбе, он вопрошал себя: