Читаем Поверь и полюби полностью

Он подумал, что чуть позже серьезно поговорит с маркизой и попросит ее быть более разборчивой в выборе невест. Отпустив мисс Эллен, Николас подошел к отцу и, выяснив, что ничего серьезного с ним не случилось, облегченно вздохнул и направился к грумам. Те толпились около животных и безуспешно пытались их разнять. Пробравшись вперед, Линдхерст позвал:

– Минг-Минг! Иди сюда, девочка!

При этом он, подобно мисс Эллен, щелкнул в воздухе тремя пальцами, указав собаке место около его ног. Собачонка отскочила от жеребца и посмотрела на Николаса.

– Ну, иди ко мне, Минг-Минг!

Он снова щелкнул пальцами и наклонился, подманивая к себе собачонку. Но та неожиданно подпрыгнула и вцепилась в ногу жеребца. Несчастное животное взвилось на дыбы от боли.

Грумы кинулись врассыпную, опасаясь случайного удара копыта, а Эллен завизжала так, как будто ее собирались убить. Николас посмотрел в ее сторону, испугавшись, что гостья снова бросится спасать «буу-буку», но успокоился, увидев, что мисс Эллен крепко держит за руку мадемуазель Лоринг, решительно пресекая все попытки своей хозяйки броситься на помощь любимице.

Взгляд Николаса случайно упал на лежавшую рядом с ним небольшую палку. Он вдруг вспомнил, как учил Минг-Минг выполнять команды. Сейчас этот урок мог пригодиться.

– Минги! – позвал Николас.

Собачонка снова покосилась в его сторону, но ногу жеребца не отпускала.

– Минги! – еще раз крикнул Линдхерст, помахав палкой в воздухе.

Собачонка разжала зубы и уже смотрела с интересом.

– Апорт!

Николас размахнулся и швырнул палку к забору. Минг-Минг тявкнула и бросилась за ней.

Пока Минг-Минг бегала за палкой, жеребца успели увести в конюшню, но Эллен удержать было невозможно. Она вырвалась из рук камеристки и прыгнула к своей любимице.

– Буу-бука! Буу-бука моя!

«Буу-бука» же тем временем успела цапнуть за руку Николаса, когда он пытался отобрать у нее палку.

– Возьмите ваше сокровище, мисс Эллен, – ледяным тоном сказал Линдхерст, стряхивая кровь с укушенного пальца…

Эллен схватила собачонку и принялась целовать ее слюнявую морду. Николаса при этом чуть не стошнило…

Он посмотрел в сторону Софи и, несмотря на боль в укушенной руке, улыбнулся. Она вела под руку маркиза и выговаривала ему за неосторожное поведение. Тот смущенно улыбался и, видимо, был доволен ее вниманием. Это казалось более чем необычным, потому что маркиз никогда ни под каким видом не позволял слугам делать себе замечания, пусть даже справедливые. Сейчас же он напрочь забыл о своих принципах.

Подойдя к Линдхерсту, маркиз и Софи остановились. Маркиз хотел что-то сказать сыну, но не успел. Словно разъяренная фурия, на Софи налетела Эллен:

– Послушайте, глупая, мерзкая девчонка! Все произошло по вашей вине! Извольте сейчас же объясниться!

Софи бросила беспомощный взгляд на Николаса. Он в ответ слегка улыбнулся и хотел заступиться за нее, но отец мягко отстранил сына и сухо сказал:

– Ладно, ладно, Эллен! Пойдемте-ка домой. По пути вы успокоитесь, вот тогда мы все и обсудим!

– Уверяю вас, маркиз, я совершенно спокойна! – фыркнула Эллен, еще больше обозлившись.

– Не говорите глупостей, девочка! – спокойно ответил маркиз. – У вас такое разгоряченное лицо, как будто вы выпили коньяка. Кстати, немного выпить было бы действительно неплохо. Причем для всех нас. Пойдемте! Софи, к вам это тоже относится.

– Что?! – вскрикнула Эллен, лицо которой из красного превратилось в пурпурное. – Да как вы смеете прислугу приглашать вместе с нами?! Или забыли, кто я?!

Николас совершенно спокойно посмотрел на нее.

– Уверяю вас, мисс Эллен, – ответил он за маркиза, – что мы помним о вашем высоком положении в обществе, тем более что вы не упускаете случая это подчеркнуть.

Глаза Эллен сузились от негодования.

– Серьезно? – прошипела она в лицо Линдхерсту. – Тогда приглашение вашего отца нельзя воспринять иначе чем оскорбление, нанесенное лично мне!

– Оскорбление? Что за вздор?! – отозвался маркиз. – Да будет вам известно, Софи – знатная леди, получившая блестящее образование и воспитание. Дочь барона.

– Да неужели? – переспросила Эллен, губы которой тут же скривились в насмешливой улыбке. – Расскажите-ка мне, мисс… Бартон? Ваша фамилия, кажется, так звучит?

– Да. Меня зовут Софи Бартон.

Эллен некоторое время внимательно вглядывалась в лицо Софи, как бы стараясь определить свое отношение к родственнице неизвестного ей барона. Потом измерила взглядом рост, и на ее лице появилось холодное, безучастное выражение.

Николас посмотрел на Софи и понял, что иной реакции у дочери герцогини быть не могло… Измятое, сбившееся набок платье… Растрепанные, ниспадающие на лоб полосы… Вспухшие губы… Софи выглядела так, будто ее только что изнасиловали…

Но и «насильник» выглядел не лучше. Его элегантный плащ превратился во что-то совершенно несуразное, рубашка выбилась из брюк, а сами брюки, казалось, вот-вот упадут из-за расстегнутого ремня.

– Скажите, мисс Бартон, – надменно сказала Эллен, – как зовут барона, внебрачной дочерью которого вы являетесь?