— Того, чтобы Ника стала ворожеей и не дала нашей расе вымереть, как голубым кроликам, — ответил Алик.

— Так, значит, Смирнова здесь подразумевается под «зверем», — продолжал размышлять Павел.

— Это что же, получается? — удивилась Ада, — Ника сама к нам придет?

Все замолчали. Где-то внизу хлопнула дверь…

* * *

Ника раскачивалась на качелях и задумчиво глядела в небо. Эти самые качели сделал папа вчера вечером, после того, как вместе с соседями — двумя дюжими мужиками-братьями — скосил траву на участке возле дома.

Ника думала о случившемся с ней. Она не знала, как отреагировать на то, что она не такая, как все, особенная.… И эти ребята…. Они вроде неплохие, особенно Алик.

Девочка усилием воли заставила себя не думать о нем. Он принадлежит Крыловой, этой расфуфыренной фифе. Воображает, что она самая крутая? Ничего, есть и похуже! Девочка вспомнила Аллу Северову — своего школьного врага. Райка ей и в подметки не годится!

«А может, и вправду плюнуть на все и стать ворожеей? — мелькнула шальная мысль. — Всякое там колдовство, зелья, заклинания…»

Нику терзали сомнения. С одной стороны — это бред, абсурд, так не бывает! А с другой… Веронике всегда хотелось, чтобы с ней случилось что-нибудь необычное. Ее жизнь была слишком однообразна. Рассеянный отец, конкретная и принципиальная мать, школьные уроки, перебранки с Северовой, легкие улыбки мальчишкам… и вдруг это!

Тут Ника увидела мельком, что по улице медленно идет девушка с ведром воды. Явно из местных. Настоящая русская красавица: одета в легкое белое платье, с пышными формами и русой косой до пояса. Ника проводила ее взглядом до конца улицы и вновь погрузилась в свои мысли.

Внезапно она услышала чье-то частое дыхание. По улице тащился тощий бородатый дядька в почтальонской форме. На плече болталась огромная толстая сумка. Дядька достал несколько писем и остановился, облокотившись о шаткий забор Смирновых. Ника с любопытством глянула на почтальона. Тот внимательно изучал адрес на одном из писем. Наконец он спросил дребезжащим голосом:

— Эй, девочка, а это дом номер шесть?

Ника не ответила. Вместо этого она указала на цифру, ярко намалеванную на стене дома. Цифра явно доказывала, что это дом номер шесть.

— Здесь живет Смирнова Софья Яковлевна? — спросил дядька, убедившись, что не ошибся адресом.

— Живет и не жалуется, — подтвердила Ника, вставая с качелей. — А что?

— Ей письмо, — бородач протянул Нике конверт и, перевесив сумку с плеча на плечо, ушел, громко охая.

Ника взглянула на адрес отправителя: «Трехлапкин Лаврентий Сигизмундо-вич». Ее едва не хватил удар. Так зовут ее троюродного дядьку из города Бобруйска! Вернее, Лаврентий приходился троюродным племянником тети Никиной мамы. Он был жутким занудой. В Бобруйске Лаврентий работал бухгалтером в фирме, производящей мыло из отрубей под названием «Жижица». Трехлапкин редко приезжал к ним, но его приезды запоминались надолго. К Нике он относился, как к комнатной собачке, неизвестно почему заведенной хозяевами.

«Надеюсь, он не собирается к нам приезжать? — с опасением подумала Ника, косясь на конверт. — Отнесу-ка я это маме».

Ника поспешила в дом, но мамы в доме не было. Софья устроила себе гамак за домом и теперь медленно покачивалась с дамским романом в руках, искоса наблюдая за мужем, косившим траву у забора.

— Мам, — позвала Ника. — Тебе письмо от дяди Лаврентия.

— От Лаврентия? — несказанно обрадовалась Соня, выхватывая письмо у Ники из рук и спешно разрывая конверт. Ее серые глаза быстро забегали по строчкам, написанным сильной, волосатой рукой дорогого дядюшки.

— О! — воскликнула она, прочитав письмо, — Ника, дядя Лаврентий приезжает к нам в гости на лето!

— Что? — ужаснулась Ника. — К…когда?

— Третьего числа… — счастливо улыбнулась мама.

Она души не чаяла в своем противном родственничке!

— А третье число у нас… — Ника лихорадочно подсчитывала дни.

— Завтра! — со смехом договорила мать.

Ника издала отчаянный полукрик-полустон.

— Да, я знаю, Никуша, знаю! — чуть не плача от радости, воскликнула Софья, обнимая дочь. — Я тоже готова кричать от счастья!!!

— Ну, будет тебе, мам, будет! — сказала Ника, вырываясь из объятий матери. — Можно, я пойду гулять?

— Конечно, милая, иди.

Ника в тоске пошла обратно к качелям.

«Все лето провести бок о бок со злобным дядькой? — думала она. — Снова вставать на табуретку и читать стишки? Снова слушать про состав шампуня из отрубей? Снова приносить ему потертые клетчатые тапки, как собачонка? Нет уж, увольте!»

Внезапно в голову девочке пришла странная мысль.

«Они же все могут! Они же волшебники! Вот пусть и докажут, что они всемогущи! Пусть зафутболят вредного мужика в другую страну или на другую планету!!!»

Решив так, Ника решительно встала с качелей и, забежав в дом, чтобы пере-одеться (на улице начал накрапывать дождь) выбежала за калитку. Ее путь ле-жал к дому Красновых.

Глава 6

Невыгодная сделка

Ника постучалась. Никто не открыл. Девочка отворила дверь и вошла. Громко хлопнула дверь.