Читаем Повелители теней полностью

Бернак чувствовал сейчас в себе некое присутствие. Его разум часто облекал это «нечто» в различные формы, иногда виделось что-то огромное и неуклюжее, лишенное лица, иногда призрачный стервятник, высматривающий и выжидающий. Но всегда появление этих образов создавало сумбур в его голове, проникая туда черным потоком, большим, чем простое зло, готовое в любой миг породить полные гнусных подробностей видения.

Его конь замедлил ход, бешеная скачка кончилась, Бернак остановился под нависающим над дорогой деревом и подождал Обакса. Он смотрел, как подъезжает Слуга, на длинном белоглазом лице которого читалось удовлетворение. Бернак знал, что его видения и приступы ярости несказанно радуют Обакса, который видел в них проявления Великого Принца и доказательства его будущего торжества. Бернак старался ничем не выказывать того, что творилось внутри его души. Обычно.

— С вами все в порядке, господин?

Глаза Бернака яростно сверкнули.

— Ищешь слабости, Обакс? Наваждения? Затмения разума, может быть? Ты ничего не найдешь здесь.

Слуга почтительно склонил голову, словно он только что выказал неуважение господину.

— Напротив, мой господин, я счастлив видеть вас в добром здравии. Ведь у нас общая цель.

Молочно-белые глазные яблоки, казалось, видят его насквозь, Бернак прикинул, нельзя ли как-нибудь растоптать эту старую змею. Но тогда он выставит себя буйно помешанным идиотом перед своими братьями, четырьмя другими Повелителями Теней. Нет, не сейчас. К тому же наверняка будет непросто найти другого Слугу, который сможет доставлять его в Королевство Сумрака.

— И не вздумай учить меня, Обакс! — произнес он, точно отмерив злость в своем голосе. — Будь прост и честен.

Он направил коня обратно на тропу и пустил его в легкий галоп. Так Бернак и ехал, размышляя: «Пусть разрушится все, пусть горе и отчаяние правят повсюду, но только не во мне».

И темный силуэт взмыл из глубин его сознания, тень среди теней, молчаливо выжидающая.

Ведущая на восток тропа расширялась, переходя в каменистую широкую дорогу, идущую далеко через лес, в котором палечный терновник сражался с собачьим плющом за место под солнцем. Через некоторое время дорога начала карабкаться в гору, по заросшим кустарником горным кряжам, с которых они видели только бескрайний лес, где лишь изредка поднимался утес или появлялось пятно озера, нарушавшее бесконечную зелень.

Было уже далеко за полдень, когда стали заметны первые признаки лагеря: дымки костров поднимались над деревьями. Когда они подъехали ближе, открыто, держась середины дороги, на них из-за деревьев выскочил могонский патруль с луками наготове и с копьями наперевес. Но как только дикари взглянули на Обакса и Бернака, они опустили оружие и попадали на колени, прижимая лбы к грязной земле.

— Возвращайтесь в лагерь! — приказал Обакс. — Скажите вашим старейшинам, что великий лорд Бернак прибыл.

Командир патруля поднял голову:

— Слушаю и повинуюсь, о высокородные! — Он выделил одного человека и приказал ему бежать в лагерь, потом отвесил приехавшим низкий поклон и вместе с отрядом скрылся в лесу.

Они добирались до лагеря еще полчаса, и Бернак всю дорогу хмурился. Это и в самом деле оказался плоский выступ, часть скалы, зажатая утесами плато, укрывавшими ее. По обеим сторонам площадки сбегали водопады, внизу они соединялись в один поток и устремлялись в лес. Почти все могонские шатры, несколько сотен, стояли под выступом, защищенные с юга стеной выстроенного форта. На выступе возвышался один большой шатер, сшитый из нескольких, вокруг него ютилось несколько небольших палаток. Единственное огромное знамя неподвижно висело на шесте — зеленое пламя на красном фоне.

Бернак презрительно усмехнулся. Истрегул, Повелитель Теней и самопровозглашенный Отец Пламени. Его резиденция.

Когда он приблизился, ворота форта распахнулись, их приветствовали вопли, вырвавшиеся из тысяч глоток выстроенных в колонны воинов. Обакс не обратил внимания на это приветствие, а Бернак оскалился и кивнул, разглядывая штандарты племен и кланов, которыми потрясали воины, когда он проходил мимо. Запах немытых тел оскорбил его обоняние, но он ничем не выдал отвращения, а просто поглядывал по сторонам, оценивая размеры войска дикарей. Шестнадцать лет господства не сделали их слабыми и жирными, вожди и шаманы проследили за этим, не позволив ни одному племени, ни одной семье сменить привычный полукочевой образ жизни на городские удобства. Мелкие разногласия, существовавшие между младшими и старшими вождями, поддерживали их боевой задор, ни один не желал сдаваться.

Проезжая вдоль рядов, Бернак ощутил на себе недобрые, безрадостные взгляды, оценивающие его. Он вспомнил, что брат Трэлор упоминал о некоторых вождях, которые не захотели присутствовать на Кровавом Сидении в этом году.

«Я тоже оценю вас, друзья. А ближайшие сражения покажут, кто из вас достоин выжить».