Читаем Повелители Небес полностью

Настоятель был довольно сообразителен, и мне оставалось только поблагодарить его за это. Он обратился к одному из стоявших рядом с ним людей:

— Найдите и приведите сюда Кристин.

Вылив воду себе на лицо и на голову, я спросил:

— Кристин?

Настоятель пояснил:

— Жрица-ведунья из замка Трирсбри.

Тут я снова начал верить, что Бог существует и иногда снисходит до того, чтобы проявить милость к нам.

— Войско здесь есть?

Настоятель ответил:

— Только одно подразделение.

Как я заметил, собеседник мой еще не уверился полностью в моей нормальности. Я кивнул и оперся на свой посох. Площадь вокруг гудела от прибывавших жителей.

Наконец, пробивая себе путь через толпу, появился человек, которого я сразу же опознал как сотника. Он был невысок ростом и облачен в кожу, длинный меч болтался в ножнах у него за спиной. На голове у сотника был шлем. Прямо за хмурым командиром шла стройная женщина в черных с серебром одеждах, свойственных ее сану. Ее светлые волосы были собраны на затылке в хвост. Сотник, проложивший колдунье дорогу, встал рядом, и оба посмотрели на меня.

— Я Кристин, жрица-ведунья из замка Трирсбри, — сказала женщина и, показав большим пальцем руки на стоявшего рядом коротышку, добавила: — Это Барус.

Священник сказал:

— Он принес известия о Повелителях Небес.

Кристин косо посмотрела на него, и он умолк. Глаза ее были такими же голубыми, как и небо, а черты лица колдуньи походили на древние статуи. Кристин жестом велела мне говорить.

Я рассказал ей, кто я, и обо всем, что видел, а она приказала Барусу подняться на башенку молельни. Он взобрался туда с несвойственной людям его комплекции быстротой и принялся всматриваться в горизонт. Вся площадь замерла в ожидании. Я увидел, как его мрачное лицо повернулось на запад и буквально почернело. Он сбежал обратно быстрее, чем поднялся, один раз кивнул Кристин и принялся проталкиваться через толпу, не говоря никому ни слова.

Взгляд Кристин задержался на мне.

— Вы умеете ездить верхом? — спросила она меня.

Я кивнул.

— Тогда пойдем.

Настоятель спросил:

— Что там, Кристин, может, объясните?

Она ответила:

— Нет времени, Анаклетус.

Это она сказала уже на пути, я двинулся за ней. Настоятель протянул было руку к колдунье, но, заколебавшись, отдернул руку и спросил:

— Есть опасность? Или он врет?

— А разве все, что говорят Сказители, правда? — ответила она вопросом на вопрос, а потом добавила: — Думаю, что для Бринисвара непосредственной опасности нет. Не следует сеять панику, а?

Почувствовав предостережение, настоятель кивнул, а Кристин сказала уже мягче:

— Хотя ничего страшного и не происходит, Анаклетус, но, думаю, будет лучше вам быть настороже, пока не получите от меня распоряжений.

Мы уже почти совсем выбрались из толпы и направились к конюшням, возле которых стояли конные воины во главе с Барусом. Я спросил жрицу:

— А что насчет крестьян? Может быть, хотя бы женщины уцелели.

Она взглянула на меня и покачала головой.

— Вы думаете, что это возможно?

Я сказал, что нет.

Она кивнула.

— Вот. — Барус бросил мне поводья высокой серой кобылы. — Она с норовом, но бежит хорошо.

Я взял повод и вставил ногу в стремя.

На кобыле оказалось настоящее кавалерийское седло с креплением для копья, в которое я и вставил свой посох. Животное всхрапнуло и заходило подо мной ходуном. Я натянул повод, заставляя лошадь опустить голову, и погладил животное по холке, тихонько успокаивая его. Кобыла смягчила свой норов, а Барус хотя и нехотя, но все же удостоил меня одобрительного кивка.

Кристин подняла руку, указывая в направлении ворот, через которые я вошел в Бринисвар, и пустила вскачь своего черного мерина. Я догнал колдунью, и, стараясь скакать вровень с ней, спросил:

— Куда мы едем? Что, если они нападут на город?

Она ответила мне:

— Десять, так ведь вы говорили? Девять рыцарей и колдун?

Я подтвердил свои слова.

— В Бринисваре около двух сотен мужчин, большинство из них превосходные лучники, думаю, что при таком раскладе Хо-раби им ничего не сделают, — закончила она свою мысль.

— Тогда куда мы едем? — спросил я.

Мы были уже за воротами, когда она остановила своего коня и, не отвечая на мой вопрос, уставилась в небо. Я снова увидел воздушный корабль, который парил в голубом небе точно ястреб, двигаясь к западу, потом к югу. Глаза Кристин были закрыты, губы ее шептали молитву. Я решил пока придержать язык.

— За ними, — сказала она и, развернув своего коня на юг, ударила каблуками в черные бока животного.