Читаем Повелители Небес полностью

Я подумал, что непросто будет унять драконов, те несомненно нападут на Хо-раби, если нам станет угрожать опасность. Я поискал глазами Дебуру, разрывавшую крышу, — обломки и щепки летели в разные стороны под ее могучими зубами. Я позвал Дебуру, не слишком-то уверенный в том, что она откликнется, но, к моему удивлению, она явилась по первому зову.

За ней последовали Пелиана и Анриёль, и я ощутил их беспокойство за Тездала, выразившееся в волне пьянящей злобы. Они готовы были взмыть в небо и обрушиться на приближавшуюся колонну, превратить весь Ан-фесганг в груду окровавленных развалин, но Рвиан убедила их успокоиться и унести нас отсюда. Драконы, хотя и неохотно, подчинились.

Мы подняли Тездала и помогли ему сесть в седло Пелианы, к которому я и привязал своего друга. Он сидел скорчившись, плотно смежив веки, из-под которых продолжали литься слезы. Я сел в седло Дебуры, а Рвиан взобралась на Анриёль. Мы поднялись в сиявшее светом утро, прежде чем Хо-раби достигли ворот дозийана. Меня поразило, что драконы последовали за нами, точно мы стали их вожаками вместо Беллека.

Тут я впервые увидел основу магии Повелителей Небес, с помощью которой наполнялись их воздушные суда. Горы изрыгали ее, подобно гною из открытого нарыва, точно земля плевала ядом в небо. Дикий внутренний огонь превратил эти горы в открытые рваные кратеры, расплавив камень вершин. Их огромные зиявшие утробы наполняла вздувавшаяся пузырями смрадной блевотины расплавленная лава, испускавшая струи ядовитого газа. От этих гор, когда мы очутились над ними, исходило то же влияние, что и от кристаллов, дававших могущество колдовским чарам Даров: они жили своей жизнью и уродовали и душу, и сознание человека.

Близость этих кратеров не приводила в восторг также и драконов, поэтому мы поспешили на поиски Беллека и Урта, чтобы обсудить наши дальнейшие действия.

Последнего мы не могли сделать, пока Тездал находился в таком состоянии.

Повелитель Небес сидел в седле Пелианы с закрытыми глазами, не отдавая никаких команд, раскачиваясь в такт биениям крыльев, уносивших его вместе с нами на север. Она шла за Дебурой и Анриёль, и посылы ее окатывали нас волнами беспокойства за своего седока. Впрочем, я и сам волновался за него не меньше.

Мы встретили Беллека, летевшего навстречу нам, сияя от восторга. Его изрезанное морщинами лицо просто заливала радость, точно сбылась его вековечная мечта и ни о чем большем он не мог и думать. Вот какой шел от него посыл:

«Все! Нет больше кораблей — армаде конец! Никаких Нашествий больше не будет!»

Это принесло мне как облегчение, так и огорчение, потому что я полагал, что какая-то необходимая часть человечности покинула старика, и опасался, что то же самое произойдет со мной. Меня уже захватывало восхищение беспредельным могуществом драконов. Интересно, не встал ли и я на тот же самый путь?

Я «услышал» вопрос Рвиан:

«А что с Тездалом?»

«Он выполнит свой долг. Подождите», — ответил Беллек.

Я не могу с уверенностью сказать, что за тем последовало, — это был обмен сигналами между драконами, способности понимать которые я еще не обрел в полной мере. Я знал лишь то, что Беллек пообщался с драконами, и Тездал пробудился точно после тяжкого похмелья.

Он поднял лицо и протер глаза, а Пелиана с гордостью вскинула голову.

«Дозийан Ан-нема не единственная цитадель в Ан-фесганге».

Беллек сказал:

«Другие не станут препятствовать нам».

«С Аттул-ки покончено?»— спросил Тездал.

Беллек ответил:

«С большинством. Некоторые уцелели, но они не смогут оказать нам достойного отпора. Как не смогут начать против Дарбека Великое Нашествие. Мечта осуществилась».

Мы долго кружили над Ан-кемом в полном молчании. Мы чувствовали грусть, хотя то, что мы планировали, было выполнено или почти выполнено. Я почему-то не испытывал ни радости успеха, ни ликования, одну лишь пустоту, досаду, угольями тлевшую в моей душе.

И наконец Тездал сказал:

«Ке-анйива сидит в своей крепости в Кейимаре. Нам лучше всего отправиться туда и изложить наши условия».

Голос его дрожал, как перетянутая струна.

Рвиан предложила:

«Тогда давайте отправимся туда и довершим наше дело».

Тездал повел Пелиану вперед мощным рывком, словно стараясь перегнать свою судьбу. Или спеша ей навстречу. Точно я знал лишь одно: я должен следовать за ним на своей Дебуре, быть рядом, потому что, думаю, я любил его не меньше, чем Пелиана, Рвиан или Урт, и меня пугало то, что я слышал в его голосе и видел в его глазах.