Читаем Повелитель теней полностью

– Теперь уже на многое. На счастье… На любовь… На жизнь… – Патрик пожал плечами. – Из всех людей, которых я когда-либо встречал, она – единственный человек, который считает, что ее собственная жизнь ей не принадлежит.

– Жаль, что меня тогда не было с тобой, – сказал Бадр и уточнил: – Во Франции, на войне против англичан.

Патрик Грант кивнул и, невесело усмехнувшись, произнес:

– Я не всегда нуждался в том, чтобы ты держал меня за руку.

– Но мне, возможно, удалось бы вытащить тебя из… из всего этого, – сказал Бадр.

– Я нисколько не сомневаюсь в том, что ты способен ради меня на многое. Я знаю, что ты не пожалел бы себя, Бадр, но даже такой человек, как ты, вряд ли смог бы защитить меня от…

– От чего? – спросил Бадр.

Патрик, прежде чем ответить, посмотрел ему прямо в глаза.

– От любви, – коротко ответил он.

Друзья не привыкли обсуждать подобные вещи, и откровенные слова, произнесенные сейчас Патриком, заставили их замолчать – так, как заставляет замолчать двух близких людей неожиданно подсевший к ним незнакомец.

Бадр негромко кашлянул, чтобы нарушить затянувшееся молчание.

– Я любил ее, – сказал Патрик. – И я сомневаюсь, что твое умение сражаться уберегло бы меня от такого рода ран.

Бадр вздохнул и крепко обнял Патрика за плечи.

– Но если эта женщина, как ты утверждаешь, верит в милосердного Бога, то почему тогда она думает, что Ему непременно хочется сделать ее несчастной и одинокой? – спросил он. – Как она может полагать, что Бог хочет, чтобы ребенок, который является ее плотью и кровью, рос без материнской любви?

Патрик Грант, держа младенца в одной руке, пошел к сходням, ведущим на борт корабля, пришвартованного к стене гавани. Корабль этот, представляющий собой трехмачтовую каракку[10] с треугольными парусами и называющийся «Фувальда», скрипел и стонал, покачиваясь на воде. Он был похож на привязанного гигантского зверя. Среди прочих людей на палубе возле бизань-мачты[11] стояла молодая женщина, полненькая, с рыжеватыми волосами. Она слегка повернулась, глядя на Патрика и его сына. Бадр, наклонившись, взял корзину, предназначенную для младенца, и пошел вслед за другом.

– Он не будет расти без матери, – уверенно произнес Патрик. – Я тебе обещаю. Я обещаю это ему – обещаю здесь и сейчас…

Видение прервалось. Бадр очнулся и осознал, что находится в пещере. Он отвел взгляд от полоски солнечного света и посмотрел на профиль Джона Гранта.

– Расскажи мне о моей матери, – снова попросил Джон Грант. Для него прошло лишь несколько мгновений, в течение которых Бадр пару раз вдохнул и что-то пробормотал.

– Я думаю, она была заблудшей душой, – сказал Бадр, стараясь держаться за настоящее.

Джон Грант посмотрел сверху вниз на своего друга. Его охватило настойчивое желание узнать от Бадра побольше. Но он видел, что этот человек потихоньку отдаляется, уплывая прочь, – как корабль, у которого развязались швартовы. Время от времени он, казалось, был совсем близко, но затем снова уплывал далеко-далеко, увлекаемый темным течением.

Мавр лежал в лужице крови, которая вытекала из его раны губительной струйкой и которую Джон Грант был не в состоянии остановить.

– Я хочу пить, – тихо произнес Бадр.

Джон Грант потянулся за бутылкой с водой, стоявшей рядом с ним. Вода, которая попадала в пещеру сверху и, заполняя небольшое углубление, вытекала наружу, была вполне пригодна для питья. Джон Грант приподнял голову мавра, поднес бутылку к его губам и влил немножко воды ему в рот. Бадр смог проглотить эту воду и не закашляться, а потому Джон Грант влил в его рот еще немного воды.

– Тебе не следует пить слишком много, Медведь, – заметил юноша, убирая бутылку от губ великана.

– А что это изменит? – прошептал Бадр, и Джон Грант позволил ему сделать еще несколько глотков.

На этот раз грудь Бадра вдруг напряглась и он, задрожав всем телом, зашелся в мучительном кашле. Джон Грант просунул руку под голову мавра и повернул его лицом вниз, опасаясь, что он может задохнуться. Бадр сплюнул, чтобы очистить рот. Плевок этот представлял собой темную кровь, смешанную с водой. Бадр уставился на него, и его взор затуманился.

– Читай! Во имя Господа твоего, который сотворил… сотворил человека из сгустка…[12] – пробормотал он.

– Что? – спросил Джон Грант, ласково гладя длинные темные волосы мавра, но тот не ответил и, снова обретя покой, уплыл далеко-далеко…

В это мгновение Бадр опять стал маленьким мальчиком, который сидел с другими такими же мальчиками за деревянным столом, заваленным книгами. Мальчики изучали слово Божье – как и должны были делать все новообращенные мусульмане. Они заучивали наизусть на арабском языке Коран, что означает «чтение вслух».

Бородатый мужчина, голова которого была обмотана длинной белой материей, произносил коротенькие отрывки из Корана один за другим. Бадр и остальные мальчики старательно повторяли их, опасаясь, как бы их не наказали.

– Читай! И Господь твой щедрейший, который… научил человека тому, чего он не знал, – сказал юный Бадр своим тоненьким ребячьим голоском.