Девушка вернулась в магазин, еще не зная, что скажет незнакомцу. Но на прежнем месте его не было. Зато в потертом зеленом кресле сидел кот. Большой, темный, сразу и не скажешь, черный кот, серый или пепельный. Кот распахнул янтарные глаза, глянул на Сашу, не увидев ничего интересного, повернулся спиной, потоптался на кресле и уснул, свернувшись комочком.

— Чур меня! — Чуть не сказала Саша, уж так похож был кот на незнакомца, такой же… неопределенный.

Она спросила несколько человек по соседству, не видел ли кто синьора в шляпе и длинном пальто, но все лишь разводили руками. Незнакомец исчез, не оставив следа.

Хотя… под креслом валялась оброненная старая книга. Саша наклонилась и подняла ту самую тетрадку, что не успела полистать.

У тетрадки не было обложки, бумага казалась очень старой на вид, кое-где чернила расплывались. У нее не было начала и, похоже, не было конца. Нет, это определенно не книга, это дневник. Неужели антиквариат? Интересно, что дневник написан на итальянском, не венецианском. Круглый женский почерк был почти каллиграфическим.

«Все пять лет, как мы переехали в Венецию, где папà унаследовал палаццо от своего дяди, мне не разрешалось выходить на улицу одной. Здешние нравы отличались от нашей Вероны, здесь женщины могли спокойно гулять по улицам, в первую очередь благодаря маскам.»

Саше очень захотелось почитать дневник незнакомой женщины… интересно, какой это год? И стоит пожалуй, бешеных денег… И все же она пошла на кассу, прижимая к себе ветхую тетрадку.

— Наверное, кто-то обронил это, синьора. — Хозяин магазинчика покачал головой. — Вы же видите, что это рукописная тетрадь. Это не из наших книг. Знаете что, положите вон там, снаружи, на окно. Владелец вернется, увидит и заберет.

Саша вышла из магазинчика, нехотя, прямо от сердца отрывая, положила дневник на окно. И тут же ударили первые капли дождя, ветер зашелестел страницами. Нет, ни в коем случае нельзя оставлять его здесь! Саша вернулась в магазинчик, написала записку со своим телефоном и передала владельцу. А потом запихала дневник в сумку, подальше от дождя и ветра, и отправилась домой.

<p>Глава 2. Венеция, наши дни</p>

Вечером Саша рассказала Лапо по телефону о странной встрече.

— Саша! — Расхохотался винодел. — Тебе скучно без приключений, вот и придумываешь тайны там, где их нет. Венеция маленькая и немудрено, что ты дважды встретила одного и того же человека. И ты плохо знаешь город, там, на канале, он просто повернул в незамеченный тобой проход. А в магазине вышел незамеченным, как множество других людей. Ведь в книжных магазинах посетители листают книги, а не смотрят по сторонам!

— А шпага? И маска?

— Это Венеция! Ты лучше меня знаешь, что балы проходят не только во время карнавала. Похоже, тебе скучно и ты начала создавать таинственные истории из обычных событий.

Он был прав, и когда вечером забежала «на огонек» синьора Джойя, Саша не стала рассказывать ей о своем приключении.

Джойя же была в приподнятом настроении и частила, как пулемет, рассказывая Саше, что, как часто случается в праздничные дни, синьора Марѝн устраивает в своем доме вечер магии. Не, совсем не карнавал, но многие приходят в костюмах. Сама она всегда надевает свое лучшее зимнее платье, настоящая шерсть, между прочим, и воротник из буранских кружев! И Алессандра обязательно должна пойти с ней, не дело молодой женщине сидеть одной по вечерам.

— А fidanzatо, друг сердешный-то имеется? — прищурилась Джойя.

Саша кивнула.

— Пусть не волнуется, тут особо не с кем знакомиться, все с нашего квартала. Но не сидеть же тебе одной, когда вся улица веселится! И в этот раз случится… нечто! Синьора Марин хотела сделать сюрприз, но разве у нас хоть что-то утаишь? Представляешь, придет сам дон Орацио!

— Кто такой дон Орацио? Местный аристократ? Или священник?

— Да ты что! — Ахнула Джойя. — Это известный предсказатель, но уже много лет он отошел от дел, сидит затворником в своем палаццо и никуда не выходит! Как синьоре Манин удалось уговорить его посетить вечеринку- одному Богу известно! Я зайду а тобой завтра в восемь, даже не думай отказываться!

Вместо того, чтобы собираться на вечеринку, Саша залезла с ногами на диван и, предвкушая удовольствие, открыла дневник незнакомки. Как жаль, что она не ставила дат!

***

ИЗ ДНЕВНИКА.

Все пять лет, как мы переехали в Венецию, где папà унаследовал палаццо от своего дяди, мне не разрешалось выходить на улицу одной. Здешние нравы отличались от нашей Вероны, здесь женщины могли спокойно гулять по улицам, в первую очередь благодаря маскам. У меня тоже была элегантная круглая маска «моретта» из черного бархата, здесь ее прозвали «молчаливая служанка», а Марта сказала, что ее зовут еще по простонародному «отрада мужей», так как у маски нет завязок, дама удерживает ее, прикусив крошечный штырек на внутренней поверхности, и потому вынуждена хранить молчание.