Читаем Повелитель игры полностью

Кто мог бы подумать, что существует перечень особенно старательно разыскиваемых капсул времени или что затеряны тысячи таковых — гораздо больше, чем когда-либо было обнаружено? Но даже будучи найденными, они зачастую порождают новые загадки, потому что содержимое контейнеров сплошь и рядом оказывается поврежденным плесенью или насекомыми, вследствие чего эти послания в будущее, когда мы открываем их в настоящем, чтобы получше узнать прошлое, представляют собой всего лишь нечто недоступное для распознавания.

Пытаясь понять, чем же меня так сильно привлекают капсулы времени, я думал о гордыне, подвигающей людей создавать их, об убежденности в том, что именно данное мгновение достойно того, чтобы остаться зафиксированным и попасть в таком виде на глаза жителям будущего. Оптимизм, окружающий капсулы времени, особенно поражает меня на фоне тех соображений, которые породили Подземелье Судного дня, где миллионы семян культурных растений хранятся на случай возможной глобальной катастрофы. Но дело не только в гордыне или оптимизме. Как сказал один из персонажей «Повелителя игры», в преувеличенной тщательности, с которой организаторы проекта подбирали содержимое капсулы, угадывается боязнь того, что они сами могут быть забыты.

«Будь вечны наши жизни». Так называется лекция о капсулах времени, которую читает в «Повелителе игры» профессор Мердок. Это цитата из стихотворения «Его неприступной возлюбленной», написанного в XVII веке поэтом Эндрю Марвеллом. Оно передает эмоции молодого человека, ощущающего неудержимое стремление времени и желающего убедить свою подругу поддержать его в стремлении жить со всей возможной полнотой, пока им это дано. Перетасовав и слегка изменив строки, мы увидим в этом сонете причины, толкающие людей на создание капсул времени.

Вероятно, вовсе не будущее подвигает нас на создание капсул времени. Может быть, причиной этому — давление самою времени, скорость, с какой оно проходит, сознание нашей смертности. До 1939 года капсулы времени называли ящиками и даже гробами — погребальная метафора. Она же вложена в название Крипты цивилизации. Не может ли быть так, что эмоция, воплощенная в капсулах времени, отнюдь не надежда, не оптимизм и даже не страх, а скорее скорбь о том, что все смертны? Вернемся к стихотворению Марвелла.

Жители города погребают то, что представляется им неотъемлемыми составляющими золотого мгновения, квинтэссенцией их мира. Через много лет другие обитатели этих мест выкапывают капсулу, если ее расположение удается установить. Люди нетерпеливо собираются вокруг. «Какой там секрет? — желают узнать они. — Какое важное послание стремились отправить нам предки?» Они вскрывают гроб, крипту, если будет угодно, капсулу и обнаруживают, что ее содержимое разложилось или же хранящиеся там предметы настолько чужеродны для них, что лишились всякого смысла. «Невозможно поверить, что они считали, будто это барахло может иметь какое-то значение», — бормочет кто-то. В конце концов, именно это и может быть посланием, содержащимся в каждой капсуле времени. Из давно мертвого прошлого нас предупреждают о том, что «здесь и сейчас» не имеет продолжения, окружающие нас предметы вовсе не так важны, как нам кажется, имеет значение не обещание из будущего, а ценность, которой обладает каждое текущее мгновение. Как говорит в этом романе Повелитель игры: «Время — вот настоящий старьевщик».

Предполагаю, что мои горы папок представляют собой капсулу времени, воплощающую интересы того человека, каким я больше не являюсь. Романы, написанные мною, сохраняют образ прошлых мыслей и чувств. Произведения моих любимых писателей — тоже капсулы времени, уносящие меня в окутанный бурым туманом Лондон Диккенса, в старый Нью-Йорк Эдит Уортон или в Париж 1920-х годов Хемингуэя. Эти книги увлекают меня не только в то прошлое, которое пережили их авторы, но и в мое собственное, к тому, что я испытывал, впервые их читая.