Читаем Поучения полностью

Подумаем еще об одном великом даре, данном нам Господом. Он, предвидя безумие, из-за которого мы растеряем все подаренное Им богатство нашего спасения и низвергнемся с высоты благодати в бездну греха, указал нам путь покаяния, идя по которому, мы вновь сможем вернуться к прежней благодати. Потому и святой Исаак Сирин назвал покаяние «благодатью после благодати». Как непостижима любовь Бога к людям! Любви, подобной этой, нам не найти среди людей. Однако, несмотря на все это, мы остаемся неразумными и бесчувственными. Если человек окажет нам какой-нибудь небольшой знак любви, то мы тотчас благодарим его.

Как же страшна наша неслыханная неблагодарность по отношению к Богу в ответ на все Его бесчисленные благодеяния, явленные нам! Такой неблагодарности нет даже у демонов, потому что они, не получив таких, как мы, даров, когда-то отпали от Бога и с тех пор так и остаются в своем отступничестве. Какими признательными должны мы быть Господу за то, что Он проявил к нам такую снисходительность, в то время как падших ангелов Он наказал строго. Любовь Божия к нам так велика, что никакие наши грехи, как бы велики они ни были, не смогут угасить ее.

Задумаемся также над тем, посредством чего Господь явил нам это великое благо — Свое Божественное Вочеловечение. Это — предельное смирение, которое Он на Себя принял и сделал человеческую природу приобщенной Своему Божеству. Это смирение пророк Давид называет приклонением Небес: И приклони Небеса, и сниде (Пс. 17, 10), а апостол Павел называет его умалением: Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу, но уничижил Себя Самого, приняв образ раба (Флп. 2, 6—7). Также святитель Григорий Богослов, объясняя, что это за умаление, говорит: «Полнота умаляет Свою славу до малейшей степени, чтобы я, приняв Эту Полноту, смог воссиять Ее славой в полной мере» («Беседа на Рождество Христово»),

А святитель Василий Великий, рассуждая о Божественном снисхождении и сравнивая его с творением всего мира, замечает: «Бог благоволил сострадать немощам нашим и даже смог снизойти до самой нашей немощи. Ибо превосходство Его силы доказывают не столько небо, земля, обширность морей, живущее в водах и на суше, растения, звезды, воздух, времена года и разнообразное украшение вселенной, сколько то, что невместимыи Бог мог посредством плоти бесстрастно вступить в борьбу со смертью, чтобы собственным Своим страданием даровать нам бесстрастие» («О Святом Духе», гл. 8).

Тем, что Он принял на Себя человеческое естество, Он не только лишил Себя славы, блаженства и покоя, какие подобают столь высокому Существу, но пострадал прежде всего от того, от чего страдает человек в этом мире — от болезненных трудов, от терпения поношений, от мучений и, в конце концов, от Крестной смерти, как об этом написано в Послании к евреям: Который, вместо предлежавшей Ему радости, претерпел Крест, пренебрегши посрамление (Евр. 12, 2).

Как много сделал для нас Господь, претерпев ради нашего спасения бездну мук и оскорблений! Видя это, всякий ум приходит в исступление и всякий язык умолкает. Сыну Человеческому стоило сказать только одно слово Своему Небесному Отцу — и к Нему тотчас пришла бы помощь. Но вместо этого Он захотел освободить нас от власти тьмы, пролив Свою драгоценную и Божественную Кровь. Как нам возблагодарить Его за то, что Он для того, чтобы мы жили вечно, принес в жертву Самого Себя? Мог ли Бог сделать для нас что-либо большее, чем Крестная Жертва, принесенная воплощенным Словом Божиим? Неужели Бог многого потребовал от нас, повелев нам соблюдать Его заповеди? Конечно, нет.

Раскаемся же в нашей неблагодарности к Богу любви. Предадим самих себя Ему, потому что Он нас создал и спас такою ценой. Будем в смирении просить Его, чтобы Он огнем Своей любви сжег всю нашу неблагодарность, чтобы засияла в нас Его любовь и чтобы мы в этом мире не любили ничего больше, чем Его. Не будем же больше оскорблять Его своими грехами, но послужим Ему от всего сердца, говоря со святым Давидом: Господи, аз раб Твой (Пс. 115, 7).