Читаем Поцелуйный обряд полностью

Люди, находившиеся в зале, с недоумением поглядывали на парочку. Ваня заметил это и медленно откинулся на спинку лавки. Сделав глубокий вдох, он зажмурил глаза. Ксюша испепеляла его взглядом, она перебирала в голове варианты ответа, но поняла, что он всё равно не поймёт её и опустила голову вниз. Она знала, что оба этих человека близки по духу, поскольку способны на глубокие и мучительные размышления, способны видеть то, что она не видит в самых простых вещах. Она хотела, чтобы Ясон заразил её подругу любовью к жизни, которую тот имел сполна.

Ваня, не отрываясь от спинки, медленно повернулся к ней. Кожаная куртка и юбка девушки слегка блестела при её движениях, светлые волосы закрывали лицо от парня, открывая лишь аккуратные губы. Он осторожно попытался взять её за руку, но Ксюша быстро убрала её и лёгким движением откинула голову назад, убирая пряди с лица.

— Ксю, прости меня, — он хотел быть искренними, но, сам того не замечая, делал голос мягче, взгляд нежнее, чтобы она поверила, — просто я не хочу, чтобы ты тратила свои силы и время впустую.

— Я не понимаю… — Ксюша перевела на него недоумённый взгляд.

— Ну это как… мы с тобой.

— Что?… — почти беззвучно сказала Ксюша, нахмурив брови.

— Я имею в виду, — он немного замялся, — у нас с тобой такая же ситуация. Ты думаешь, что если будешь веселить меня, вытаскивать в свет всё наладится, но корень проблемы абсолютно в другом. Ты лезешь вон из кожи, чтобы помочь, но на самом деле ничего не меняешь. Я не хочу обидеть тебя, я безумно благодарен тебе за то, что ты не бросила меня не смотря ни на что. Я искренне сожалею, что делал тебе больно всё это время. Но пойми, что ты сама ранишь себя в том числе по тому, что зажигаешь в своём сердце надежду, которой не дано оправдаться.

Ксюша потупила глаза и задумалась.

— Вань, — девушка повернулась к нему и взяла за горячую руку, — дело в том, что я не могу решить за тебя твою проблему. Ты сам должен найти свой путь, своё призвание и следовать ему. Я могу лишь побуждать тебя к действию…

— Я не хочу потратить свою жизнь на бесконечные поиски, — резко перебил её Ваня, — я не знаю куда идти от слова совсем.

— А то есть ты хочешь потратить свою жизнь, схоронившись в четырёх стенах? — возмутилась Ксюша, — ты главное начни, а там уже видно будет что к чему. Признаться, я рада, что ты взялся за гравюру.

— Исключительно ради денег.

— Не суть. Пойми, я очень люблю тебя и желаю тебе только лучшего.

Парень замолчал и немного поник головой, поджимая губы. Ксюша положила голову ему на плечо.

— Я тоже люблю тебя, — он сжал Ксюшину руку крепче и прислонил свою голову к ней, вдыхая запах волос, — ты знаешь, архитектор не плохая профессия, но для неё надо хоть немного быть художником, а я не художник…

— Ну я думаю, в такой работе есть варианты обойти этот навык стороной. Или можно попробовать научиться, — осторожно намекнула она.

— Ну давай попробуем, — вздохнув, сказал Ваня и перевёл взгляд на висящую перед ними картину, — вот какие тут детали?

Они остались в этом зале, разглядывая экспонаты.

Настя и Ясон медленно прогуливались по белым залам музея, периодически останавливаясь у заинтересовавших картин. Девушка обратила внимание на большой холст, на котором был изображён какой-то исторический сюжет. На нём было много людей: военные, знатные люди в дорогих одеждах, крестьяне, стоящие на коленях, священство. В центре внимания была статная женщина и темнокожий казак с чёрной бородой.

— Что это за картина? — негромко спросила Настя.

— Это «Суд Пугачёва», написал Перов, — начал Ясон, — за основу сюжета художник взял судебный процесс над донским казаком Емельяном Пугачёвым, который поднял бунт против Екатерины II и объявил себя чудом спасшимся Петром III, мужем Екатерины, свергнутым ей в результате дворцового переворота.

Она слушала, не отрывая глаз, пока он не закончил говорить. Настя перевела взгляд на казака на картине, пытаясь отыскать в его лице следы жестокости, о которой она слышала, но не находила.

— Ты так внимательно смотришь, — умилился он, — почему?

— В моей семье ходит легенда, что наш род берёт начало от самого Емельяна Пугачёва.

— О, дак ты казачка? — он улыбнулся.

В его окружении не было людей с такой ярко выраженной южной внешностью. Ему нравилась её бронзовая гладкая кожа, густые тёмные волосы, нос с горбинкой и карие глаза. Он тайком смотрел на неё, когда она думала о чём-то, глядя на картину. В остальное время она смотрела на него и слушала, задавала вопросы.

— Ой, думаю я совсем не похожа…

— Ты знаешь… наверно, это даже к лучшему.

Она правда не имела характер горячей бунтовщицы. Ясон видел её мягкой и спокойной, слегка смущённой его присутствием. Она говорила в пол голоса и с трепетом обращалась к нему по имени.

— А где Ксюша с Ваней, — она только сейчас заметила их пропажу.

— Я думаю им стоит обсудить некоторые вопросы, уверен они догонят нас потом.