Десят лет назад этих страхов не было и в помине. Мне нравились тусовки, вечера в баре за коктейлем, легкий флирт и желание найти того самого. Он был старше почти на 20 лет, но что это за разница для любви? Пшик и пустой набор цифр. Он приехал в мой город из другой страны, был галантным, интересным, обходительным. Умел красиво оказывать знаки внимания. А что нам девушкам надо? Чтобы нами восхищались, любовались и у мужчины горели глаза только при виде тебя единственной! Уместный комплимент, хорошая шутка, цветы. Все это было в прошлом и довольно быстро замылилось серыми буднями. А я все жила в ожидании продолжения сказки. Выучила его язык, старалась соответствовать его требованиям, подтвердила диплом и нашла работу. Но вместо сказки, в которую верит каждая девочка, что живет у нас в душе, я стала объектом упреков в национальности, когда банкой пива вечер не ограничивался. Его стало раздражать во мне практически все, хотя после родов я серьезно занялась своей фигурой и питанием. Но оставаясь неизменным, уже возрастным, он постоянно указывал мне на мои недостатки, не видя себя со стороны. Розово-ванильная пелена окончательно спала, стоило ему поднять на меня руку. Этого я не желаю ни одной девушке на свете. Именно этот факт и заставил меня съехать в одночасье без эмоций и сожалений. Просто встать, собрать дочку, вещи и уйти. Навсегда.

Прошлое в прошлом, но осадочек в виде неосознанных страхов остался.

Глава 37

Тарен

Я в полнейшем замешательстве. Моя солири меня боится, но в минуты слабости льнет как дорсианская кошечка, такая же ласковая и ранимая. Что же делать? Может ее кто-то обидел в прошлом? Может она не доверяет мужчинам? На ней не слышен мужской запах совсем, а это означает, что она не принимала даже прикосновения представителей противоположного пола уже очень и очень давно.

Обычно наша раса по запаху может определить, свободная ли самочка и можно ли за ней поухаживать. Если девушка в поиске, она неосознанно распространяет вокруг себя невероятно вкусные феромоны, говорящие о ее желании найти спутника и защиту. Мне всего раз удалось почувствовать этот притягательный аромат, так как самочки на наших планетах в меньшем количестве и серьезно охраняются.

Но от Натальи не пахло поиском, а больше растерянностью и страхом. Она неправильно восприняла мое желание осмотреть ее ушибленное местечко, а при необходимости и оказать помощь в виде лечебного компресса, который снимет отек и уберет нежеланный синяк, ведь ее тело настолько хрупкое. Вместо этого она вырвалась и судя по характеру ее действий была готова защищаться. От кого? От меня? Но я просто не способен сделать ей больно. Скорее сам умру, нежели подумаю о подобном в ее адрес. Маневр в сторону выхода я расценил как попытку спасения. Не препятствуя более, дал возможность Наталье покинуть спальню, если последняя настолько ее угнетала. Но никак не ожидал, что она не справится с дверью, да еще и разрыдается при этом. Воздух заполнило отчаяние и особенно сильно чувствовался ужас, когда я поднял руку для переключения двери в режим дугообразного отворения. Моя солири вся сжалась, закрываясь руками, на лице одномоментно проступили следы испуга и отвращения, а из глаз полились уже настоящие реки. Почему она так реагирует на меня? Почему она меня так боится? Как же больно видеть ее сломленной и запуганной.

Моя девочка начала заваливаться, а мне ничего больше не оставалось, как подхватить ее тонкую фигурку, открыть дверь в соседнее помещение и аккуратно отвести в кресло.

В приемной комнате Наталья немного успокоилась, а я внимательно следил за любым изменением ее настроения. Сидя на корточках напротив ее лица, аккуратно взял ее ледяные ладони в свои руки и начал потихонечку растирать. Испуг в глазах постепенно таял, дыхание выравнивалось, лицу возвращалась прежняя гладкость и бледность. Наталья не шевелилась, рук не отнимала и не возражала против моей молчаливой поддержки. Смотрела в одну точку перед собой и покусывала губу. Мне до боли хотелось попробовать ее вкус, стереть губами дорожки слез, зарыться руками в ее красивые вьющиеся волосы цвета плодов каймы, которые источают удивительный бодрящий аромат по утрам. Но пугать мою девочку я не смел. Постепенно, лаской, нежностью, терпением и бережностью я смогу приручить ее к своим прикосновениям, окутаю вниманием и заботой, проберусь в самую душу.

Наталья глубоко и немного нервно вздохнула и подняла свой взгляд. В нем я увидел, что ее сердце плакало от прошлых обид, но надеялось их забыть и отпустить. А еще светилось крохотной искоркой надежды, что она сможет отыскать свое счастье. Ее губы приоткрылись от волнения, а я не смог удержаться и подался вперед.

Она мягко улыбнулась и придержала мой порыв своей ладонью.

— Не хочу, чтобы мои страхи переносились в новую жизнь, — несмело прошептала она и подняла на меня свои красивые голубые глаза. Кивнул, поощряя ее откровенность и то доверие, что в них засветилось.