Читаем Поцелуй небес полностью

— Я заметил, лорд Астор, что даже скандальные газетенки дали вам в этой щепетильной ситуации самые блестящие рекомендации. Обычно такого рода пресса не интересует меня, но в данном случае, я внимательно изучил ее, можете не сомневаться, — вставил реплику Артур. Они вошли в ложу Асторов в тот момент, когда зал приветствовал вставанием появившуюся в королевской ложе принцессу Елизавету. Антония сразу почувствовала быстрый, скользящий взгляд, оценивающий ее с ног до головы. Смотревшая на нее довольно молодая лежи, занимавшая самое лучшее место у бархатного барьера ложи, оказалась матерью Джона — виконтессой, овдовевшей три года назад. Разумеется, она носила брильянты, стоимость которых была известна каждому гражданину Великобритании, благодаря усилиям журналистов и прекрасные меха, приобретаемые на самых привилегированных аукционах. Виконтесса Рэндолл, возглавлявшая огромное число всевозможных благотворительных обществ, всегда была на виду, славилась холодной ироничностью и мужской деловой хваткой. «Что и говорить, свекровь моей крошке достанется не из самых простых. К счастью им не грозит проживание под одной крышей и дележ отцовского наследства: воля покойного оговорена в завещании с неоспоримой точностью: после вступления в брак, Джон Стивен получит две трети всего состояния Асторов», — прикидывал перспективу Шнайдер, любезно раскланявшись с виконтессой. Лорд предложил кресло рядом с матерью Антонии, надеясь, что между дамами завяжется светская беседа.

— Весьма мудро, детка, что вы пропагандируете синтетику. Сохранение животного мира — одна из главных задач той части человечества, которая не имеет средств к приобретению дорогостоящих безделушек. К тому же воспроизводство ценных пушных пород — непосильная задача для слаборазвитых государств, — похоже она затеяла целую лекцию, как на заседании «Гринписа», демонстративно делая вид, что только для этой цели ее сын привел в оперу эту модельку. Красоточка на службе, — ее дело — реклама гуманности, Джони нуждается в подобной рекламе. Вот и весь смысл, который виконтесса пожелала придать мимолетному знакомству и, главное — публичной демонстрации Джоном своего близкого знакомого с девчонкой. Казалось, Джон не слишком огорчился. Да, он отнюдь не был маменькиным сынком: активно знакомя в антрактах Антонию со своим великосветским окружением, Астор представлял что тем самым противоречит желанию матери. Высочайшие имена и титулы так и сыпались со всех сторон и лорд Астор с удовольствием ловил во взглядах, бросаемых на его спутницу, удивление и восхищение. В этот вечер общество волновало три события: прежде всего — Плассидо Доминго, потом лорд Астор с новой пассией, а уж потом — принцесса со своей свитой.

— Не стоит обижаться на виконтессу. Она слишком привязана к Патриции. Собственно, Пат — ее кандидатура, и следует ожидать изрядного недовольства. Но я никогда не был паинькой и не позволял себе поступков, за которых приходилось бы краснеть. Если я пылаю сейчас, то совершенно от других чувств, — Астор сжал руку Антонии в горячих ладонях, а потом поднес ее прохладные пальчики к своему высокому, покрытому испариной лбу.

— Да у вас лихорадка, Джони! Вчера вы, должно быть, простудились в парке! — ахнула Тони. Они ехали вдвоем на заднем сидении «роллс-ройса», отделенные от шофера толстым, непроницаемым стеклом. Шнайдер отправился прогуляться по Лондону, и Антонии пришлось принять приглашение Астора на ужин в клубе. Безусловно, лорд Астор спешил показаться с новой пассией в самых «сливочных» местах элитарного Лондона. В клубе было малолюдно. Астор провел Антонию по знаменитой библиотеке, кое в чем, соперничающей с Национальной, показал комнату для писания писем, обязательную в настоящем английском клубе и даже маленький музей, собравшей вещицы знаменитых завсегдатаев за последние двести лет. Однако, никто не листал пудовые фолианты и не писал писем за старинным бюро мореного дуба. Лишь в каминном зале оказался пожилой джентльмен, перелистывающий журнал и дымящий тонкой сигаретой.

— Граф Бернштоуэр, пэр Англии — представил седовласого джентльмена Антонии Астор. — Моя подруга Антония Браун. Граф лишь высоко поднял брови и почтительно приложился к ручке «подруги». Сюда не водили дам полусвета. Здесь полагалось появляться с дамой лишь после обручения. Тони не знала, что Астор нарушил устав и слегка смутил графа формулировкой «подруга».

— «Невеста» прозвучала бы более уместно, — сказал он, усаживая Тони за свой столик в ресторане. — Но я терпелив. Хотя, как оказалось, нагл. Сегодня я с наслаждением возмущал общественное мнение. Но у меня было такое ощущение, что мы подписываем брачный контракт. — Джон сжал руку Тони и странно посмотрел в глаза.