Читаем Поцелуй на удачу полностью

– Да? – он выглядит заинтересованным. Ему не нравится сидеть без дела. Он был достаточно занят, пока мы играли в детективов, но сейчас это должно прекратиться. Работа может отвлечь его, по крайней мере временно, от его погони.

– Промышленная прачечная. Зарплата не слишком высокая. Посменная работа.

– Можно мне брать двойные смены?

– Ну да, если захочешь, – улыбаюсь я.

– Я хочу. Я никогда не боялся попотеть. Чем мне еще заниматься, как не работой?

– Я надеюсь, ты сможешь найти там какой-то круг общения. Там множество работников из Восточной Европы.

– Хорошо. Звучит неплохо, – кивает Тома. – Я надеялся, что ты позвала меня, потому что нашла имя владельца.

– Извини, – качаю я головой. У меня сводит желудок, потому что мне не нравится врать ему.

– Все в порядке. Я знаю, что ты пытаешься. Знаю, что ты прилагаешь все усилия ради меня.

Так и есть. Я хочу заверить Тома, что его жизнь скоро изменится, но заставляю себя промолчать. Иногда нужно сохранить молчание.

– Дай-ка я достану форму заявки. Это всего лишь формальность. Они хотят получить рабочую силу как можно скорее. Ты можешь выйти на работу уже послезавтра.

– Или даже раньше, если я прямо сейчас отнесу им заявку. Те, кто на вершине горы, на нее не свалились, – говорит Тома, а затем одаряет меня редкой улыбкой, которая согревает мне сердце.

Лекси

Работники лотереи сказали, что мы можем назначить первую встречу, где нам захочется. Мы решили, что проще и незаметнее всего будет, если они приедут к нам домой, чтобы оформить документы. Я не могу не нервничать. Когда мы примем чек, наши жизни изменятся навсегда. Не будет пути назад. Но потом я спрашиваю себя, кому бы хотелось возвращаться назад, когда можно сделать столько хорошего, двигаясь вперед? Возвращение назад – это бред.

Я покупаю морковный торт в супермаркете на главной улице. Мне также хочется купить какой-нибудь фирменный чай. Я не хочу показаться вычурной, но мне хочется проявить гостеприимство. Я покупаю Teapigs, бренд, который всегда считаю угощением, но жалею, что выбрала смесь лакрицы и мяты – это может быть проблематично, не покажется ли это претенциозным? О чем я думала? И все же я всегда могу заварить обычную чашку крепкого чая.

Дома я обнаруживаю проблемы посерьезнее, чем необычные пакетики чая. Я с удивлением вижу Эмили, загорающую в саду, и припаркованную у нашего дома кричаще-желтую Ferrari, негармонирующую с неподстриженной кипарисовой изгородью и переполненными мусорными баками. Я мало знаю о машинах, меня интересует только то, что на них я могу добраться из пункта А в пункт Б, но даже я узнаю черную лошадь на значке. Я не уверена, о чем спросить первым: о неожиданном присутствии моей дочери или о машине. Джейк берет дело в свои руки и выкрикивает:

– Я решил себя побаловать! – он довольно смеется. Держа руки на поясе, широко разведя ноги в мужественной, победной позе, он не может отвести глаз от машины, чтобы взглянуть на меня, но добавляет:

– И я забрал Эмили, потому что она написала мне, что плохо себя чувствует.

– Как ты это купил? Мы еще не получили деньги на счет.

Теперь он улыбается мне, довольный собой, словно только что сделал что-то выдающееся – добился повышения или победил в забеге отцов в школьный день спорта.

– Я просто взял с собой в салон билет и помахал им перед ними. Это было потрясающе. Видела бы ты их лица.

Эта легкомысленность совсем не в его стиле.

– Сначала я не знал, поверили ли они мне, но я сказал им, что мы много лет участвуем в лотерее и всегда выбираем одни и те же номера. Что мы… ты каждую неделю покупаешь билет в одном и том же WHSmith на главной улице во время обеденного перерыва. Им понравилась эта история. Они слопали ее за милую душу. Все любят победителей, а?

Что ж, теперь понятно, как информация о том, что победителем стал кто-то из местных, просочилась в интернет. Мой собственный муж проболтался консультанту, который, очевидно, не смог не поделиться сплетней.

– Ты взял лотерейный билет в салон? – я поражена его безрассудством, его глупостью. Я роняю сумку у своих ног, глазея на машину.

– Ага.

– Что, если бы ты его потерял?

Джейк замечает мое выражение лица, в котором, несомненно, сочетаются обеспокоенность и раздражение.

– А, точно, извини. Это было глупо с моей стороны. Мне не стоило этого делать. Я просто так рад! – он крепко меня обнимает. – Извини. Я оплошал, но не волнуйся, я его не потерял, – его дыхание теплое, а прикосновение родное, но я не могу расслабиться. Эмили выглядит смущенной нашим публичным проявлением внимания, поэтому Джейк отстраняется и начинает оживленно перечислять непонятные мне факты и цифры о машине. – Ну разве она не красотка? Это 488 GTB. У нее двигатель 3,9 литра, пятьсот тридцать лошадиных сил. Мощность невероятная, шасси превосходные, – он поглаживает капот, чуть ли не лаская его. – Это очень важная модель для Ferrari. Она представляет собой изменение философии среднемоторных суперкаров компании.

Я таращусь на него. Он мог бы разговаривать на иностранном языке, и я поняла бы столько же. И мне было бы так же все равно.