– Спасибо. Хорошая идея. – Да, он мне понравился. Следовало позже расспросить маму о нем.

Лэнсбери сжал губы, убирая деньги обратно в карман, и остановился на предпоследней ступеньке. Он выпрямился в полный рост, наверняка, чтобы казаться более устрашающим, но ему это не удалось. Я не воспринимала всерьез людей с постоянно плохим настроением. И прежде всего, когда они так хорохорились. Возможно, ему захотелось показать, что он так молод, а уже служит в уголовном розыске. Заслужить звание сержанта, кем он и являлся, было, как правило, долгим процессом, требующим усилий, и многие достигали его в лучшем случае к тридцати годам. Он, вероятно, был чертовски талантливым. Но разве можно хорошо выглядеть и одновременно быть умным? Неужели мир настолько несправедлив?

Я сверкнула на него глазами так же зло, как он на меня. Пусть думает, обо мне что хочет. Он почти незаметно покачал головой, развернулся, не сказав ни слова, и стал подниматься наверх. Темные волосы покачивались в такт шагам.

– Спасибо, вам тоже хорошего вечера, – крикнула я ему вслед и сморщилась.

– Не обижайтесь на него, – заметил инспектор Адамс, который как раз потянулся к пицце. – Он сперва должен привыкнуть к таким картинам, как там внутри. Я-то уже привык. Еще раз большое спасибо за пиццу.

Он помахал мне коробкой и вернулся обратно в квартиру. Упс. Он, действительно, понес еду на место преступления. Как это, должно быть, мерзко! Мой желудок взбунтовался от одной только мысли об этом.

Даже усатый констебль скривил рот. «Что за цирк», – подумала я. Я должна как можно скорее рассказать об этом маме. И миссис Пэттон. Я попрощалась. Как можно быстрее побежала вниз по лестнице и выскочила на свежий воздух. После пары глубоких вздохов, мои мышцы снова расслабились, и я отправилась домой. Посмотрим, что скажет мама и о чем напишут завтра в газетах. Неважно, что это было, миссис Пэттон это явно не понравится. Мертвый писатель, которого я должна была поцеловать… Хотя… Если ей необходимо избавляться от плохих идей, тогда она посчитает это задание успешно выполненным. У меня снова пробежали холодные мурашки по телу, и я обрадовалась, что дома смогу прижаться к теплому пушистому коту.

Глава 4

На следующий день я написала Тому сообщение и попросила о встрече. Ответ пришел через пару минут, очевидно, он потренировался набирать текст на клавиатуре телефона. Спустя час я направилась в Параби, где Том уже ждал меня в уголке для отдыха.

Улыбка, с которой он меня поприветствовал, сразу же испарилась, как только он увидел выражение моего лица.

– Что случилось? – спросил он, когда я села. Я шепотом рассказала ему в двух словах о том, что случилось с мистером Эвенсом прошлым вечером. По крайней мере, то, что знала.

– Убит? – повторил Том, наверное, в пятый раз после того, как я закончила рассказ. Он широко раскрыл глаза, правой рукой крепко сжимая чашку, его пальцы казались очень напряженными. Я кивнула. Еще раз.

– Спроси еще хоть сто раз, ответ останется «да», – сказала я тихо. Людям за соседними столами не обязательно было все знать. Их мнение обо мне было и так ужасным, а эта история и вовсе даст им дополнительный повод для осуждения.

Том двигал документы мистера Эвенса по столу туда-сюда, как будто не мог решить, что с ними делать. Он сделал глоток уже остывшего чая, а я ждала, что он, осознав трагичность данной ситуации, придет в себя и скажет что-нибудь. Наконец, он откашлялся и посмотрел на меня.

– Миссис Пэттон не может винить тебя в том, что этот писатель стал жертвой убийцы, – в конце концов сказал Том. – Я…

– Я только что услышала слово «убийца»? – послышался ясный голос позади нас. Я вздрогнула и обернулась.

Эмма незаметно подкралась к нашему столу и крайне заинтересованно смотрела на меня. В руке она держала папку. Она собиралась встретиться с наставником Дженни, чтобы обсудить задание, или уже встретилась с ней. Я, вздохнув, расслабила плечи и немного успокоилась. Я еще не успела рассказать Эмме о происшествиях прошлого дня, но собиралась это сделать. Ведь кто, как не она, мог помочь мне с этим делом. Если тут вообще можно было как-то помочь. С кривой ухмылкой я пригласила Эмму сесть на свободный стул за нашим столом.

– Писатель, которого я должна была поцеловать, вчера был убит, – прошептала я. Эмма подняла брови и приземлилась на стул. Из кармана светло-серого кардигана она вытащила небольшой блокнот и ручку. Последней она поправила шляпу Шерлока Холмса, затем щелкнула ей.