Читаем Поцелуй куртизанки полностью

Все еще погруженный в сомнения, Дэвид не услышал, как подъехал Новинс. Сегодня он прибыл в легкой двуколке, запряженной одной лошадью. Он придержал лошадь и остановился по другую сторону ворот. Дэвид понял, зачем ему понадобилась повозка, когда увидел, что рядом с ним лежит несколько свертков.

— Да, кто-то очень добр, — сказал Дэвид.

Он открыл ворота, но сам остался за ними.

— Я заезжаю. — Новинс подстегнул лошадь и проехал в ворота. — Невозможно сказать, с какой болезнью мы боремся, не видя пациентов. Я договорился с врачом из Пеннфорда, он возьмет все вызовы на себя. А я буду выдерживать карантин в собственном доме, все равно я живу за пределами города. Своих слуг я на неделю отпустил.

— Вы хорошо все продумали, Новинс.

— Спасибо, милорд. Не желаете доехать со мной до дома? Эти свертки — для вас и мисс Кастеллано, милорд.

Присланы из Пеннфорда. Лорд Дэвид поставил корзины рядом со свертками и забрался на сиденье рядом с Новинсом.

— Посылки для нас? Я думал, что Кантуэлл вернется не раньше завтрашнего дня.

— Верно, сэр. — Новинс стегнул лошадь и пустил ее рысью. — Мистер Кантуэлл отправится в обратный путь сегодня. Герцог прислал с этими вещами паренька — слугу с конюшни. Поскольку сейчас полнолуние, ему предложили выехать ночью. Здесь и письма, их доставили меньше часа назад. Я подумал, что это может быть что-то срочное, поэтому я немедленно приехал.

Голова у Дэвида заболела еще сильнее. Что за срочность такая, что парню пришлось скакать ночью? Они подъехали к двери кухни, поэтому разговор прекратился. Дэвид помог Новинсу разгрузить коляску. В кухне врач снял шляпу и стал разбирать свертки, Дэвиду он вручил два письма и увесистую сумку вроде тех, какие носят почтовые курьеры, доставляющие корреспонденцию из Пеннфорда в Лондон. Дэвид принял все это и положил на ближайший стул.

— Новинс, задержитесь на минутку, скажите, кто прислал эти корзины?

Он поднял одну корзину и кивком указал на другую. На щеках Новинса выступил румянец, хотя Дэвид понятия не имел почему.

— Хлеб может быть от мисс Хорнер. Вторую корзину я не узнаю, но вроде бы в ней пироги с мясом.

— Да, они самые. Несомненно, кто-то проявил большую заботу.

Дэвид придал своему голосу слегка вопросительную интонацию.

— Да, люди здесь щедрые.

— Новинс, учитывая вашу профессию, вы должны знать правду. — Дэвид потер лоб. — Щедрость продолжается лишь до тех пор, пока люди не начинают бояться за собственную жизнь или за средства к существованию.

— Милорд, вы ошибаетесь. Некоторые люди одинаково эгоистичны, что в счастье, что в болезни. — Он положил руку на корзинку с хлебом. — А некоторые такие щедрые, что готовы поделиться с незнакомцами даже в ущерб себе. Те, кто готов рисковать собственной жизнью, чтобы позаботиться о других. Для меня это норма, у меня такая профессия, но поступками миссис Кантуэлл движет только ее преданность.

— Очень достойное качество. — В голосе лорда Дэвида слышались скептические нотки. — Я спрошу у миссис Кантуэлл, может ли она определить, кто прислал эти пироги.

— Очень хорошо, милорд.

Дэвид видел, что врач не понимает причин его озабоченности.

— Я знаю случай, когда человека отравили таким подарком. Поэтому стараюсь быть осторожным. Разве это не самый простой способ избавиться от всех, кто может быть зараженным?

— От всех, включая меня и миссис Кантуэлл? Как может тот, кто прислал эти пироги, гарантировать, что их будут есть только приезжие?

На это Дэвид мог только хмыкнуть.

Он задумался о том, что Гейбриел называл паранойей. Будучи человеком науки, его брат отметил, что Дэвид ведет себя таким образом всякий раз, когда болен или чувствует угрозу. В данном случае было и то, и другое — если считать головную боль болезнью.

— Милорд, ваше молчание позволяет мне надеяться, что я вас убедил. Оставляю вас с письмами, а я пойду навестить пациентов. С вашего разрешения, перед уходом я доложу вам, как дела. Наконец-то во время карантина я смогу прочитать книги, которые ждут прочтения, наверное, уже год.

Дэвид кивнул, недоумевая, почему перспектива недельного карантина вызывает у Новинса улыбку. Ему не хотелось говорить о своей головной боли, но он решил все-таки рассказать врачу перед уходом.

Дэвид не пошел с письмом из Пеннфорда в кабинет, а аккуратно распечатал его прямо в кухне. Лин не поставил на письме дату и писал небрежнее, чем обычно.

«Дэвид!

Святые угодники, брат, ты ухитрился собрать на своем пути все препятствия, какие только можно. Елена говорит, что письмо от Мии полно совершенно пустых заверений о том, что у тебя все благополучно и что все приличия соблюдены. Не буду тебе передавать, что сказала моя жена в ответ на эти сказочки.