— И это показывает, лорд Дэвид, как сильно вы заблуждаетесь. Следующую неделю мы с вами будем жить в очень тесном контакте. Вероятно, не в таком тесном, как на борту корабля, когда вы плыли к вашему выдуманному кораблекрушению в Мексике. Но мы будем жить ближе друг к другу, чем живут большинство женатых пар. Большинство мужей проводят дни в клубах, а если они и оказываются на тех же приемах, что и их жены, то все равно держатся порознь, ведь все знают, как это безвкусно, когда вас видят с вашим супругом.

Он надул губы. Мия подняла руку и легко потрепала его по щеке.

— Так что, сэр, поддерживать меня в хорошем настроении — очень даже в ваших интересах.

Она круто развернулась, не забыв подумать о том, чтобы юбка задела его ногу, и величественно выплыла в ближайшую дверь. О, как Мие нравились такие выходы, и как редко теперь выпадала возможность их использовать!

Пусть думает, что она раздражена. Это лучше, чем признаваться, что простое прикосновение к нему, всего лишь легкое касание к щеке так ее ошеломило, что самым мудрым решением было сбежать.

Глава 12

Дверь, в которую Мия не задумываясь вошла, оказалась дверью в кухню. Быстро осмотрев незнакомое место, она нашла фрукты, сыр и хлеб, соорудила себе простой ужин и взяла его с собой наверх. В своей комнате она села за маленький столику окна и, ужиная, любовалась красивым видом, Пока не увидела, что через лужайку, по направлению к рощице, через которую протекает ручей, медленно идет лорд Дэвид. Будучи честна по крайней мере с самой собой, Мия призналась, что если он не принимал в расчет ее тревоги, то и она о его заботах тоже не задумывалась. Он — брат герцога, он мог бы просто заниматься боксом иди ничего не делать, кроме того, что обычно делают мужчины, однако Дэвид, по-видимому, решил использовать свое время для чего-то большего. Ее жизни придавали больше смысла музыка и фортепиано, которого ей сейчас так не хватало, а что для лорда Дэвида настолько важно, что он готов ради этого рискнуть и потерпеть неудачу?

Лорд Дэвид скрылся из виду. Мия смотрела на деревья, их листья шевелил вечерний ветерок. Все ее тело ныло от усталости, но никто не ложится спать до заката солнца.

Мия помнила те вечера, когда шум большого города мешал ей спать и она жаждала деревенской тишины и уединения. Но сейчас она знала, что излишняя тишина этого почти пустого дома будет действовать на нее так же, как городской шум. Она не сможет заснуть или будет просыпаться среди ночи.

Лорд Дэвид снова показался в поле зрения. Он курил свою ужасную сигарету. Пребывая, по-видимому, в глубокой задумчивости, он не смотрел ни налево, ни направо, только на землю перед собой. Даже издали он выглядел сильным и суровым и больше походил на управляющего земельным участком, который обдумывает план посадок, нежели на джентльмена.

Мия еще не встречала человека, похожего на него. В его образовании есть большой пробел. Должно быть, он проспал большую часть уроков, на которых объясняли, как нужно правильно вести себя с леди, показывать, что вас интересует ее внешность, интересует, о чем она думает, и не нужны ли ей шаль или веер. Ее должно было раздражать, что он, казалось, совсем не интересовался такими вещами. Но она почему-то была заинтригована. Что было просто нелепо и наверняка объяснялось скукой. Нужно выкинуть из головы лорда Дэвида с его привлекательностью и с его сложностью. Ей нужно найти что-то, что поможет совсем забыть его по крайней мере на несколько часов.

Хотя миссис Кантуэлл заявила, что Мия не может помогать ей ухаживать за больными, она все же нашла дорогу к помещениям слуг в мансарде. Там было всего две комнаты, обставленные как спальни, одна для мужчин, другая — для женщин. Сейчас в спальнях никто не жил, кроме кучера и больного грума. Помещение было просторное, но Мия все равно почувствовала в воздухе запах болезни, атмосферу боли, смешанной со страхом и решимостью как больных, так и медсестер.

Миссис Кантуэлл показывала здоровому груму, как ухаживать за двумя больными. Он слушал ее очень внимательно.

— Когда у них жар, обтирай им лоб и руки влажной тряпкой, это приносит облегчение. И нужно следить, чтобы они все время были укрыты, даже когда они жалуются…

Миссис Кантуэлл замолчала, заметив, что грум отвлекся на кого-то другого. Когда она увидела, кто пришел навестить больных, то резко встала и попыталась загородить от Мии обоих пациентов.

— Миссис Кантуэлл, я знаю, что, по вашему мнению, это неправильно, но прошу вас… я ухаживала за больным с двенадцати лет, в последние месяцы жизни моего отца я была при нем медсестрой. Я знаю все об уходе за больными. Я могу помочь, правда.

Как странно умолять о такой работе. Почему никто не хочет видеть в ней нечто большее, чем украшение?

— Мисс, в моем доме это исключено. В эти несколько дней, что они будут болеть, мы прекрасно справимся.