— Может, это научит его держать язык за зубами, — пробурчал Дэвид. — Он мой брат, а не отец. Герцогский титул состарил его раньше времени. Теперь я бы, пожалуй, побоялся встретиться с ним на ринге. Наверное, он дерется так, будто ему не сорок лет, а шестьдесят.

— Как только Елена благополучно родит ребенка, к нему вернется хорошее настроение, — сказал Гаррет. — А пока постарайся сохранять терпение.

Дэвид покачал головой:

— Нет, если он будет продолжать оскорблять Мию…

Они прошли в дверь, которая вела в самую старую часть замка, где во внутреннем дворе был устроен боксерский ринг. Гаррет закрыл за ними дверь и последовал за Дэвидом к рингу.

— Сегодня мне жаль Ромеро.

Глава 35

— Но почему герцог был так недобр к вам? — Джанина рухнула на стул. — Он же мужчина, а вы нравитесь всем мужчинам.

— Он видел, как много неприятностей я доставила Елене. Он считает, что я — грубая и эгоистичная, и он описывает меня всеми плохими словами, которые ты только можешь придумать.

— Но это несправедливо, в вас много и хорошего.

— Ох, Джанина, надеюсь, что так, но герцог не знает меня с другой стороны. Лорд Дэвид поначалу обращался со мной так же. Наверное, это справедливо, если учесть, как сильно я осложнила Елене жизнь.

«И Уильяму тоже. А теперь и Дэвиду».

— Что вы будете делать? — в полном отчаянии спросила Джанина.

Мия посмотрела на сестру, она боялась, что потеряет и Джанину.

— Как только Елена родит и оправится после родов, я уеду. Попробую узнать, можно ли мне вернуться в Сэндлтон и пожить там до моего совершеннолетия. Если Елена не настолько мне доверяет, чтобы отпустить, тогда я попрошу разрешения пожить в домике для гостей до тех пор, пока не смогу получить свои деньги и уехать.

Мия думала о предстоящем годе с ужасом. Он будет для нее наказанием, но она заслужила это наказание, если по ее вине Дэвид потерял шанс на успех своего предприятия.

— А когда придет время, думаю, я все равно поеду в Бат. Уж точно не в Лондон. И найду себе компаньонку.

Мия была полна решимости найти способ жить независимо, даже если для этого придется пойти на компромисс.

— Я и Ромеро поедем с вами.

Джанина взяла руку Мии в свои ладони.

— Спасибо, Нина, но, наверное, тебе сначала следует поговорить с Ромеро.

— Мы уже говорили. Он знает, что вы — моя единственная родственница, и я вас не брошу. Никогда не брошу!

Такая преданность Джанины значила для Мии очень много.

— Но прежде чем я что-нибудь сделаю, я должна узнать, какое решение герцог принял по поводу фабрики. Если герцог не поддержит Дэвида, я должна найти способ заставить его передумать. Мне нужно разработать какой-то план.

Продолжить разговор не удалось: в комнату вбежала запыхавшаяся молодая горничная. Она возбужденно протараторила:

— У герцогини начались роды! Ребенок рождается!

Все в замке пребывали в ожидании. Первые три часа прошли без событий. Слуги выполняли необходимые работы, но потом одна из горничных разбила вазу, а лакей опрокинул рыцарские доспехи. На четвертом часу ожидания две горничные поспорили из-за чего-то так, что довели друг дружку до слез, а одна из служанок на кухне обожгла руку.

В конце пятого часа, когда половина рабочего дня уже прошла, Уинтроп отпустил приходящих слуг по домам, а остальных отправил помогать экономке полировать серебро. Никто не жаловался.

Над всеми, как призрак, витало мрачное воспоминание о последних родах в этой семье. Первая герцогиня не пережила ночь.

В доме становилось тише. Мия вдруг поняла, что рождение ребенка затрагивает их всех, а не только герцога и его жену. Все под этой крышей и в городе Пеннсфорде молились за благополучное рождение следующего Пеннистана.

Они с Джаниной ждали в гостиной, пытаясь убедить друг друга в том, что Елена разрешится от бремени благополучно. Женщины обычно благополучно рожают, а не умирают. Но, как сказал мистер Новинс, женщины слишком хорошо понимают, что жизнь и смерть разделяет лишь один вздох. Каждый раз, когда Джанина говорила что-нибудь ободряющее, Мия вспоминала, что дочь регента умерла в родах, а ее собственная мать так никогда до конца и не оправилась от родов. Когда до обеда оставалось еще несколько часов, Мия сказала, что пойдет в детскую посмотреть, как Алисия и Рекстон приготовились к появлению нового братика или сестренки.

Детская представляла собой просторные и светлые апартаменты, даже в дождливый день они выглядели гостеприимными. В главной комнате стояла прочная мебель и имелся большой участок открытого пространства, где пол был устлан толстым ковром — идеальное место для того, чтобы поваляться, покувыркаться, во что-нибудь поиграть. Мия подумала, не здесь ли прошло и детство Дэвида. Она попыталась представить его маленьким мальчиком. «Интересно, он всегда был очень серьезным или его сделало таким время, проведенное в Мексике?»

В комнате имелся уютный альков с камином и стол со стульями, за которым Рекстон — сын и наследник герцога — занимался с гувернером.

Увидев, что пришел не отец, а Мия, Рекстон был заметно разочарован.

— Папа приходит каждый день, но сейчас он с герцогиней и, наверное, задержится допоздна.