Читаем Поцелуй дракона полностью

Оливия вздрагивает, когда наши взгляды встречаются. Капельки влаги усеивают её лоб, а глаза убегают в сторону.

Я думаю, что понял.

— Мне жаль, что я тебе не угодил, — говорю я. — Я научусь и стану лучше.

Подойдя к ней, я нежно положил руку ей на щеку. Её глаза медленно поднимаются на мои.

Она не отвечает какое-то время, а затем что-то говорит. Одна тонкая бровь выгибается вверх, когда она наклоняет голову.

Не понимая, что она говорит, я улыбаюсь, что, как я надеюсь, передаст ей уверенность. Она ждёт, как будто ожидая, что я отвечу, и момент затягивается, но затем обнимает меня, кладя голову мне на грудь.

Неважно, что между нами не так, ничто другое не имеет значения, кроме того, что она находится в моих объятиях. Глубокое, наполняющее чувство удовлетворения радует дракона во мне.

Это. Именно это то, чего я хочу. Её. Моё сокровище.

Неважно, каким образом, важно то, что она у меня есть.

Тени скользят, пока мы стоим, держась друг за друга.

Слова, какими бы непонятными они ни были, не нужны.

Проведя пальцами по её волосам, тепло её щеки на моей груди, это всё, что мне нужно. Мир подождёт.

Когда темнота сгущается дальше, она шевелится, отрывая лицо от моей груди. Она поднимает глаза и открывает рот, чтобы что-то сказать, когда в животе у неё урчит. Её глаза расширяются, когда обе руки летят к животу. В тусклом свете её щеки приобрели более яркий оттенок красного.

Я понимаю её тело. Она голодна.

Приступаю к работе, собирая обвалившиеся ветви с деревьев и сухую траву. Используя небольшие камни, я окружаю неглубокую яму, помещаю в центр траву, а затем перекрещиваю над ней куски дерева. Открыв рот, я вытягиваю железы в горле вперёд и выплевываю в своё творение небольшой огненный шар. Трава вспыхивает, а дерево следует за ней, образуя небольшой костёр, который согреет мясо густера из моего рюкзака. Кроме того, он будет отпугивать большинство существ в ночное время.

В рюкзаке меньше мяса, чем я надеялся. Скоро мне придётся охотиться, но этого нам хватит на несколько дней. У меня в желудке бурлит кислота от беспокойства о нашем выживании. Надо жить одним днём. Единственный способ выжить для охотника — это быть сконцентрированным на данной минуте.

Рассеивание внимания на других заботах приведёт к гибели.

Я накалываю пять кусков мяса на палку, затем держу их над огнём и вращаю. Оливия наблюдает с лёгкой улыбкой на лице. Она такая красивая. То, как свет огня сверкает в её глазах, разжигает желание и тоску, настолько глубокую, что она словно проникла в мои кости.

Сок мяса поднимается на поверхность, а затем падает, шипя, в огне. Желудок Оливии снова урчит, когда запах наполняет воздух. Я вытягиваю палку из огня и предлагаю её ей. Она снимает кусочек, затем бросает его из руки в руку, дуя на него. Я не подумал, насколько горячим оно может быть или что это станет для неё проблемой.

— Мне очень жаль, — говорю я инстинктивно и автоматически.

Она поднимает глаза, и я осознаю, что она не поняла, что я сказал. Это причиняет мне боль, словно проткнули ножом в живот. Она что-то говорит, и будь я проклят, если бы я только мог понять её слова.

Она улыбается и откусывает пригоревшую еду. Я беру один кусок себе, кладу его в рот и медленно жую, наблюдая за ней. Даже то, как она ест, нежно, мягко и в какой-то степени чувственно. Изгиб её губ, пока она жует, манит меня и манит. Мои губы покалывают от желания поцеловать её. Когда она откусывает мясо, капля сока стекает по её подбородку. Прежде чем осознать это, я наклоняюсь вперёд, намереваясь слизнуть его, но останавливаюсь.

Она оттолкнула меня. Я не знаю, чего она хочет, и не возьму у неё ничего, что она не даст сама.

Она доедает свою порцию, и я предлагаю ей ещё один кусок, который она принимает с улыбкой и ещё более странными, жесткими словами. Её язык резко контрастирует с её мягкостью.

Едим не торопясь, я отдал ей три куска мяса из пяти. Я могу прожить несколько дней без еды и воды, но ей нужны частички эписа, чтобы помочь её телу пережить жару. Поэтому я хочу максимально использовать тот небольшой запас мяса, который у нас есть.

К тому времени, как мы заканчиваем, тьма захватывает мир за пределами маленького огонька нашего костра. Глаза Оливии тяжелеют, и она зевает. Я не приготовил для нас укрытие, но думаю, сегодня вечером мы справимся.

Она встаёт и оглядывается, затем посмотрела на меня. Улыбаясь, я тоже встаю и указываю на густую траву. Она кивает и подходит к ней. Я не следую за ней, не зная, чего она хочет. Изгибы её тела, её ягодиц и бёдер отвлекают меня, когда она становится на колени. Оглядываясь через плечо, она что-то говорит.

— Не понимаю, — отвечаю я, пожимая плечами.

Она хмурится, затем поднимает руку и жестом подзывает меня. У меня сердце подпрыгивает к горлу. Когда мы подходим к траве, расстояние между нами похоже на длинный туннель. Она похлопывает землю позади себя и ложится.