Читаем Поцелуй, чтобы вспомнить полностью

Ее рука еще несколько минут продолжала что-то писать в бухгалтерской книге, пока особенно сильный росчерк перекладины в букве — т - не оставил на странице уродливое чернильное пятно. С вздохом признавая свое поражение, она глянула на него поверх очков в металлической оправе.

— Я вижу, что Наполеон так и не смог преподать тебе урок хороших манер.

— Наоборот, — парировал Стерлинг с ленивой улыбкой. — Это я преподал ему урок или даже два. Говорят, что он отрекся от престола после Ватерлоо, только чтобы сбежать от меня.

— Сейчас, когда ты вернулся в Лондон, думаю, мне стоит рассмотреть возможность присоединиться к нему в изгнании.

Стерлинг пересек комнату, и его кузина застыла, словно манекен портнихи. Это было достаточно странно, поскольку Диана, вероятно, была единственной женщиной в Лондоне, которая не казалась чужой за этим столом из красного дерева, обитым кожей. Как всегда, она избегала бледно-пастельных и девственных белых цветов, обожаемых последними модницами, и предпочитала величественные оттенки лесной зелени и вина. Ее темные волосы были стянуты в простой пучок, который подчеркивал элегантность ее вдовьего мыска (вдовьим мыском называется линия волос, которая посередине лба делает v-образный выступ — прим. переводчика).

— Пожалуйста, не дуйся на меня, дорогая кузина, — пробормотал он, наклоняясь, чтобы поцеловать ее в щеку. — Я могу перенести осуждение всего мира, но твое надрывает мне сердце.

— Это было бы возможно, если бы у тебя таковое было, — она подставила ему щеку для поцелуя, напряженная линия ее рта смягчилась. — Я услышала, что ты возвращаешься, еще больше недели тому назад. Я решила, что ты снова остался с этим повесой Тейном.

Проигнорировав кожаное кресло с подголовником, которое стояло перед столом, Стерлинг обошел вокруг и присел рядом с ней на угол стола.

— Знаешь, он никогда не простит тебе, что ты разорвала вашу помолвку. Он говорит, что ты разбила его сердце и жестоко оклеветала его характер.

Несмотря на то, что Диана позаботилась, чтобы ее тон был как можно более нейтральным, ее щеки немного порозовели.

— Моя проблема была не в характере твоего друга. Она была в нехватке такового.

— И все же, за все эти годы, ты так и не вышла замуж, а он так и не женился. Я всегда находил это достаточно… любопытным.

Диана сняла очки и посмотрела на него ледяным взглядом.

— Я скорее буду жить без мужа совсем, чем выйду замуж за мальчишку. — И словно осознав, что сказала слишком много, она снова надела очки и стала вытирать перо, которым писала. — Однако я уверена, что даже авантюры Тейна бледнеют по сравнению с твоими собственными. Я слышала, что со времени своего возвращения в Лондон ты уже успел ввязаться в четыре дуэли, вдобавок выиграл семейные состояния трех неудачливых юнцов и разбил энное количество невинных сердец.

Стерлинг укоризненно посмотрел на нее.

— Когда ты научишься не слушать всякие дурацкие сплетни? Я всего лишь ранил в плечо пару приятелей, выиграл семейное поместье еще у одного и ушиб одно единственное сердце, которое оказалось гораздо менее невинным, чем меня заверяли.

Диана покачала головой.

— Любая женщина, которая оказывается достаточно глупа, чтобы доверить свое сердце в твои руки, получает то, что заслуживает.

— Ты можешь и дальше дразнить меня, если хочешь, но теперь, когда война закончена, у меня есть твердое намерение всерьез заняться поиском невесты.

— Эта новость согреет сердца всех амбициозных красавиц и их мамаш в городе. Так что рассказывай, что заставило тебя внезапно затосковать по домашнему очагу?

— Совсем скоро мне потребуется наследник, и в отличие от дорогого старого дяди Гренвила, упокой Боже его черную душу, у меня нет намерения его покупать.

Наводящий ужас рык пронесся по комнате, словно упоминание Стерлингом его дяди призвало в комнату кого-то из загробного мира. Он глянул через стол и увидел мастиффов, которые смотрели на него снизу вверх, и чьи хвосты сейчас подрагивали от напряжения.

Диана неторопливо откинулась в кресле и показала, что у нее на коленях лежит, свернувшись, изящная белая кошка. Стерлинг нахмурился.

— Разве она не должна находиться в подсобных помещениях? Ты же знаешь, что я не выношу эти существа.

Улыбнувшись Стерлингу улыбкой, очень похожей на кошачью, Диана погладила кошку по пушистой шейке под мордочкой.

— Да, я знаю.

Стерлинг вздохнул.

— Лежать, Калибан. Лежать, Цербер. — Когда недовольные собаки опустились на коврик у камина, он сказал, — Не знаю, зачем я пошел на войну сражаться с французами, когда я с тем же успехом мог остаться здесь и сражаться с тобой.

По правде говоря, они оба знали, почему он пошел.