Читаем Поцелуй архангела полностью

Ниже шеи его одежда смешивалась с плотью, верное свидетельство непрерывного и методичного пинания ногами. А его кости… они торчали, как окровавленные поломанные ветви, сквозь то, что когда-то было джинсами.

Было больно смотреть на него, знать, как ему пришлось страдать. Вампиры не теряли сознание легко, и, учитывая жестокость нападения, Елена была уверена, что атакующий пинал его голову в последнюю очередь.　

Таким образом, он был в сознании на протяжении почти всего того времени, пока длилось его мучение.

— Ты знаешь кто он?

— Нет. Его мозг слишком поврежден, — Рафаэль скользнул руками под тело вампира, заботливость, с которой он это делал, заставила сердце Елены сжаться. — Я должен доставить его к врачу.

— Я подожду и… — она замерла, когда он сдвинул тело, чтобы лучше подхватить его, — Рафаэль.

В воздухе внезапно повеяло ледяным холодом.

— Я вижу.

На грудине вампира виднелся кусочек неповрежденной кожи, словно его специально оставили нетронутым.

От такой хладнокровности избиений у Елены внутри всё сжалось.

Эти люди нанесли бы вред его мозгу в последнюю очередь…

— Что это? — …потому что хоть на коже вампира и отсутствовали синяки, но она не являлась нетронутой. На ней был выжжен символ.　

Удлиненный прямоугольник, слегка расширяющийся к низу, стоящий на перевернутой дуге, которая, в свою очередь, покрывала маленькую чашу. И все это опиралось на длинную тонкую линию.

— Это Сехем — символ власти с тех времен, когда архангелы правили, как фараоны, и когда они звались потомками богов.

Елена почувствовала, как ее лицо обдало жаром и холодом.

— Кто-то хочет занять место Урама.

Рафаэль не стал говорить ей не спешить с выводами.

— Ищи следы. Иллиум присмотрит за тобой, пока я не вернусь.

Она смотрела как Рафаэль взмыл ввысь, но не могла разглядеть голубые крылья Иллиума даже на фоне игры света приближающегося заката. К счастью, ее ноги задрожали только после того, как Рафаэль улетел. Кажется, архангел наконец-то услышал её сегодня — и у нее было ощущение, что в следующий раз прежде, чем заставить ее действовать против ее воли, он долго и серьезно подумает.

Однако, ему не помешает поднять ее и уложить в кровать, если он узнает о степени ее измождения. Крылья Елены стали стофунтовым грузом на спине, а икроножные мышцы напоминали желе.

Выдохнув, Елена откопала в себе еще одну крупицу жизненных сил и стала по расширяющейся окружности обходить место, где они нашли тело, радуясь, что эта область до тех пор, пока не стала заброшенной, казалась закрытой.

Как результат, отсутствовало множества ароматов, сбивающих со следа.

В углу росло дерево, какой-то вид кедра. Его ветви склонились под тяжестью хвои. Этот аромат не был сильнее запаха сосновых деревьев осенью, когда иглы застилают землю.

И он принадлежал вампиру, которого избили до неузнаваемого месива. Не важно, как сильно Елена старалась, она не могла найти ни одного другого запаха.

На земле Елена также не обнаружила никаких доказательств чьей-нибудь деятельности, камни, которыми была вымощена территория, оказались чистыми, за исключением нескольких принесённых ветром листьев, да четко очерченных крапинок крови возле темного пятна, где лежало тело.

Изучив все место происшествия с особой осторожностью, чтобы не испортить никаких следов доказательств, она подтвердила, что брызги наблюдались в радиусе одного фута.

— Его сбросили с небольшой высоты, — сказала она Рафаэлю, когда тот приземлился возле нее. — А поскольку это место кишит обладателями крыльев…

Елена покачнулась.

Она оказалась в железных объятиях Рафаэля даже прежде, чем поняла, что происходит.

— То ты ничего не сможешь сделать. Мы поговорим с тем вампиром, когда он очнется.

— А это место? Оно должно быть обработано, на всякий случай.

— Дмитрий уже направляется сюда с командой.

Не в ее характере было сдаваться без боя, но тело подводило, а крылья могли в любой момент повиснуть, и Елене пришлось бы тащить их по крови на земле.

— Я хочу знать, что скажет жертва, — слова вышли невнятными, ее последней мыслью было то, что некто, хладнокровный настолько, что клеймит живое существо в качестве послания, вероятно, не собирался быть заменой Ураму.

***

«Господин».

Рафаэль незаметно выскользнул из постели, в которой не пробыл и часа после того, как положил Елену на простыни. Она лежала на животе, раскинув крылья, на которых безлунная ночь и багрянец оставили свои нежные прикосновения. Архангел натянул штаны и встретился с Дмитрием в коридоре снаружи.

Лицо вампира не выражало ни единой эмоции, но Рафаэль знал его сотни лет.

— Что ты обнаружил?

— Иллиум его узнал.

— Как?

— Видимо, мужчина носил кольцо, которое выиграл у Иллиума в покер.

Рафаэль видел пальцы вампира. Большинство из них были раздроблены так сильно, что представляли собой не больше, чем молотую гальку в мешке кожи. И все же кожа была не нарушена. Такой уровень жестокости требовал и времени, и определенной бесстрастной сосредоточенности.

— Кто же он?

— Его имя Ноэль. Он — один из наших.

Рафаэль почувствовал, как его ярость приобрела твердость гранита. Он никому не позволит безжалостно убивать своих людей.