Читаем Поцелуй ангела полностью

Холодный дождь хлестал с неба так, словно оно прохудилось, ледяные струи текли за воротник, заливали глаза, а Алекс постоянно думал о Дейзи. Спрячься в пикапе, ангелочек. Храни себя. Храни для меня.

В это время Дейзи, съежившись, лежала в середине клетки Синджуна в теплых объятиях тигра. Дождь хлестал не переставая сквозь прутья клетки. Алекс, не доверяя надежности трейлера, велел Дейзи укрыться в машине, и она направилась туда, когда услышала из зверинца громкий рев Синджуна. Гроза и непогода привели зверя в неописуемый ужас.

Его клетка стояла на улице, отдельно от остальных, а перенести ее в палатку было некому — все рабочие были заняты на свертывании купола шапито. Сначала она стояла возле клетки, но стихия разбушевалась настолько, что Дейзи не могла стоять, непогода валила ее с ног. Синджун едва не обезумел, когда она попыталась залезть под клетку, чтобы укрыться от воды и ветра. Не оставалось ничего другого, как забраться в саму клетку. И вот теперь Дейзи лежала рядом с тигром, как с огромной старой домашней кошкой. При дыхании зверь издавал вибрирующее урчание, от его мощного тела исходило тепло, изгнавшее озноб Дейзи. Прижавшись к мягкому меху, она испытывала почти такое же спокойствие, какое испытывала несколькими часами раньше в объятиях Алекса.

Дейзи не было в пикапе.

Ее не оказалось и в трейлере.

Алекс как одержимый метался по площадке в поисках жены. Что она делала все это время? Куда делась? Черт, это он во всем виноват! Он же знает, что она живет сердцем, а не умом, и должен был лучше за ней следить. Когда разразилась буря, надо было отнести ее в пикап и привязать к рулю.

Он всегда гордился своей способностью трезво мыслить в критических ситуациях, но теперь не был в состоянии связно думать. Да что там — он просто ничего не соображал! Буря улеглась через некоторое время после того, как убрали большой купол, и Алекс несколько минут осматривал площадку в поисках разрушений. У одного грузовика разбилось ветровое стекло, и порывом ветра был опрокинут пикап с такелажем. В нескольких местах оказался порван нейлон шатра, но в целом ущерб был невелик. Алекс успокоился и отправился на поиски Дейзи. Не найдя ее в своем пикапе, он едва не обезумел.

Почему, ну почему он не последил за ней лучше? Она такая хрупкая для этой жизни, такая доверчивая. Боже, не допусти, чтобы с ней что-нибудь случилось!

На противоположной стороне площадки Алекс заметил вспышку света и поспешил туда. Вдруг он услышал голос Дейзи и едва не упал от внезапно наступившего облегчения. Подбежав ближе, он увидел самую сладостную в своей жизни картину — живая и здоровая Дейзи, светя фонарем, давала указания рабочим, куда поставить клейму Синджуна.

Первым желанием было встряхнуть ее как следует за шиворот, чтобы знала, как пугать его, но он тут же сдержал свой порыв. Не ее вина, что он оказался таким неврастеником.

Увидев его, Дейзи так сердечно и радостно улыбнулась, что Алекса с ног до головы залила теплая волна.

— Живой? Я так за тебя волновалась!

Алекс откашлялся и перевел дух.

— Помочь?

— Мы уже почти закончили. — С этими словами Дейзи вспрыгнула в фургон зверинца, куда под ее руководством рабочие грузили клетки.

Ничего не хотелось ему в этот момент сильнее, чем взять ее на руки, унести в трейлер и любить до утра, но он понимал, что никакая сила в мире не способна увести ее отсюда до тех пор, пока она не убедится, что все звери надежно устроены на ночь. Если ей позволить, она станет читать им на ночь сказки.

Дейзи наконец освободилась и, выскочив из фургона, ни минуты не колеблясь, протянула руки и бросилась Алексу на шею. Прижав ее к груди, он понял, что именно эта безоглядность больше всего нравится ему в ней. Она готова броситься в его объятия, зная, что он всегда поймает, не даст упасть.

— Ты была в машине во время бури? — Он как сумасшедший целовал ее мокрые волосы.

— Нннну… Мне было очень тепло.

— Хорошо. А теперь пойдем в трейлер, нам обоим неплохо бы принять горячий душ.

— Сначала я должна…

— …посмотреть, как чувствует себя Картофелина. Я пойду с тобой.

— Только не сердись на него сегодня.

— Я никогда не сержусь.

— В последний раз ты сердился, и он обиделся.

— У него нет…

— Нет, у него есть чувства, как у человека.

— Ты попросту его развратила.

— Он воодушевлен, а не развращен. Это большая разница.

Он многозначительно посмотрел на нее:

— Поверь, я хорошо знаю разницу между воодушевлением и развращенностью.

— Ты хочешь сказать…

— Это комплимент.

— Не очень-то похоже на комплимент.

Он прошел с ней до слоновника, ни на миг не отпуская ее руку из своей. Все это время по его лицу блуждала счастливая улыбка.