Так — часы, очки, бородку на язвы… Ну вот, готово. Он тихонько прикрыл дверь, сбежал по лестнице, не забыв про традиционный плевок в дверь УРОДКИ, и с облегчением забрался в свой белый электромобильчик. Из-за Филиппа он никак не мог сдать на права и вынужден был потреблять электроэнергию крошечной машинки Грэнни. Ну и ладно, зато он рулил как все люди — он всегда был ловок и водить сразу же выучился; он даже починить ее мог — он мог починить все, ведь он был МАГОМ, как ТОТ.

7

— Шеф, у меня идея!

Нога Жанно зависла в лифте.

— Слушаю вас, Блан, — ответил он, походя улыбнувшись молоденькой секретарше: «Таков уж я есть — добр и внимателен к подчиненным».

— Этот тип сбрасывает тела с какого-то судна… — начал Марсель.

— Возможно. Но почему бы ему не сбрасывать их с берега?

— Диаза — да; но, по словам нашего эксперта, два других тела пробыли в воде довольно долго.

— Вы-то почем знаете?

— Ну… мы с Доком ходим в одну и ту же мясную лавку. А там иногда народу много. Так вот, иной раз, дожидаясь очереди, так друг дружку нашпигуешь…

Жанно со вздохом выудил ногу из лифта.

— Да от вас, должно быть, остальных покупателей за уши не отодрать. Слушайте, вы б лучше с мегафончиком — да на площадь, al

Блан смерил его самым блановским из блановских своих взглядов.

— Словом, если он использовал судно, то прежде должен был погрузить тела на борт.

— Жертвы могли попасть туда добровольно. У нас нет никакой определенности касательно их отношений с убийцей.

— Что новенького?

Перед ними возник свежевыбритый Мерье, разодетый в серый шерстяной костюм.

— Да вот, междусобойчик… на скорую ногу, — ухмыльнулся Жанно. — У Блана теория.

Мерье недоверчиво взглянул на Марселя. Это что, особенность местная — проводить дознание силами рабочего авангарда: блюстителей порядка, работников социального найма, домработниц и прочих?

— Моя теория, — невозмутимо пояснил Блан, — состоит в том, что убийца затаскивал свои жертвы на какое-то суденышко типа «Зодиак», отвозил их в от крытое море, там приканчивал и выбрасывал за борт. У нас есть три порта: Старый порт, Муре-Руж и Канто. Кроме того, если у него «Зодиак», то он мог отчаливать откуда-нибудь с южных пляжей, — закончил Марсель, машинально пригладив усы.

Старый порт — в центре города. Канто — в конце Круазет. Муре-Руж — на востоке. Это длинная песчаная коса, безлюдная ночью, на которую выходят дома, сдающиеся в курортный сезон, пока еще полупустые. И наконец, Южный бульвар тянется прямо на запад, несколько километров между морем и полотном же лезной дороги.

— Да, интересно, — откликнулся Мерье, нажимая на кнопку лифта, — ему не терпелось воссоединиться со своим ноутбуком. — Что ж, спасибо за ваши соображения…

— Над ними стоит подумать, — нахмурившись, пробормотал Жанно.

— Спасибо, шеф.

Лифт поплыл вверх.

— А Блан не такой дурак, как кажется, — проговорил Жанно. — Теорию-то глянь какую выдвинул!

— Это должно означать, что у нашего подопечного для его плавсредства есть какое-то место или участок в порту, — предположил Мерье, также нахмурившись.

— Точно. Сад, ангар или место в порту. Не знаю, к чему все это приведет, но людишек изрядно подергаем.

Занятые этим разговором, они вошли в офис. Лола уже сидела на своем месте и занималась бумагами. Компресс с ее носа сняли, но переносица была еще распухшей, и на ее сиреневой поверхности белел клочок лейкопластыря.

«Вот девица, даже с боксерским носом заводит!» — подумал Жанно, усаживаясь за стол для начальства по соседству с Мерье, который ушел в буквальном смысле слова с головой под капот своей адской машины. Жан-Жан задумчиво фыркнул: «Да, пройтись посмотреть на местные суденышки действительно стоит. Этот безумец вполне мог оставить следы крови. Костелло пошлю. А то совсем запылился».

«Гм… явился!» В кабинет с каким-то словарем под мышкой как раз входил Костелло. Элегантный костюм, антрацитово-черный в тонкую белую полоску; красная шелковая рубашка; прикрывающие уши крашеные иссиня-черные волосы; золотая цепочка, отягченная святым Христофором, распластавшимся на впалой груди едва не в натуральную величину; плетеные туфли из белой кожи — от всего этого глаза на лоб полезли даже у Жанно, привыкшего к экзотическому гардеробу свое го подчиненного.

— Что, на свадьбу собрался?

— Отнюдь. Сегодня вечером, в восемнадцать часов, ежемесячное собрание кружка друзей Джеймса Джойса. Одежда для коктейля, — пояснил тот, направляясь к кофейному автомату в коридоре.

— А я уж подумал — для светского раута, — буркнул Жанно. — Возьми и мне стаканчик, будь так любезен!

«Кофе для лучшего кровоснабжения мозга предназначен. Бедняга, никак чужие мозги пересадили?» — меланхолично подумал Костелло, нажимая на кнопку.

Тщетно. Автомат сломан.

— Он сломан! — возопил Костелло и двинулся к начальнику, оставляя за собой шлейф безутешных ликов и гневных криков.

— Тоже мне новость! Он всегда сломан!

— Нет, не всегда! Что, новый нельзя купить?!

— Чем митингами мозги парить, лучше бы мастера вызвали.

— Да из-за этого хлама скоро забастовка начнется! Доиграетесь!

— Чего-чего? Да у тебя и так круглый год забастовка!