— Эй! Смотри, куда прешь, дебил! Ого! — оторопел один из них. — Чем это ты трясешь? Да ты хоть знаешь, что это такое, а, урод несчастный!

— Убью!

Иисус взмахнул нунчаками, и — хрясь! — увесистое звено смачно треснуло о голову грубияна. Два подростка оцепенело уставились на истекающего кровью кореша.

Мгновение спустя, спасаясь от разъяренных мстителей, Иисус несся прочь — туда, к оживленной улице, ресторану, шуму и безопасности.

«Что ж, сегодня все насмарку! — сокрушенно пробормотал человек с сияющими глазами. — Главное, что бы они мне ЕГО не попортили».

Он тихо двинулся к мальчишке. Тот стоял на коленях и сжимал окровавленную голову. Ладно, не ОН так не ОН. Здесь, как и в его профессии, требуется постоянная практика — чтобы не потерять навык.

4

8.30. 18°. «Какой восхитительный день!» — подумал Марсель, надевая фуражку. Весело поблескивало пустынное море. В теплом сухом воздухе резко чернели гребни гор. Гнетущие воспоминания о выловленных на рейде трупах как-то рассеялись. Хотелось вдыхать аромат утренних цветов, улыбаться прохожим и, разглядывая витрины, — ах, какая замечательная маечка для Надьи! — фланировать по улицам. Дзинь-дзинь.

— Что?

— Еще один!

Макс был в истерике. Марсель сразу же все понял.

— Где?

— На скалах, около гаража. Тетка какая-то позвонила. Давай быстрее!

Ну вот! Восхитительный день насмарку!

Чтобы пробраться к берегу, Марселю пришлось изрядно поработать локтями. Одновременно к верхнему тротуару парковался фургон криминалистической лаборатории.

Мертвец будто просушивался на сером валуне — с обвисшей вниз головой, обрамленной кровавой гирляндой. Обнаженный загорелый подросток, самое большее лет пятнадцати. От грудной кости до паха тянулся знакомый разрез.

— Разойдись! Назад! Назад! Кто нашел тело?

— Ну я, — жеманно выступила вперед черная от загара шестидесятилетняя дама в леопардовом купальнике с глубоким вырезом. — Я тут круглый год по утрам купаюсь, но такое! О-ла-ла! К счастью, со мной был мобильник — последняя модель, с…

— Касались чего-нибудь? — прервал ее Марсель, отжимая настырную парочку с фотоаппаратом.

— За кого вы меня принимаете, господин полицейский! Кто ж не знает, что на месте преступления до появления криминалистов ничего трогать не полагается!

Полицейские сериалы сделали из обывателя какую-то ходячую энциклопедию по части сыска. Может, они еще в его профессиональной пригодности усомнятся? К счастью, в этот самый момент подоспел Ринальди со своими парнями, а затем — кислый Жанно.

— Ну, что на сей раз?

— В общем, все как обычно, — ответил Ринальди, занятый установкой ламп монохромного света, выявляющих детали, скрытые от невооруженного глаза: от печатки пальцев, сперму и т. д. — За исключением ранения головы, — добавил он, указав на рассеченный волосяной покров

— Характер ранения?

— Это установит Док. Думаю, сильный удар каким-то тупым предметом.

— Чем его и убили?

— Чем ему раскроили череп на десять сантимет ров. Ваш вопрос вне моей компетенции.

— По крайней мере, проблем с опознанием не будет, — цинично проворчат Жанно, закуривая первую за сегодня «Мальборо». Юнец холеный — вряд ли бесхозный.

Ринальди смерил его брезгливым взглядом: иногда поведение капитана выходило за все человеческие рамки.

Обеспокоенные тем, что их сын не вернулся ночью, родители юного Тони Диаза позвонили в комиссариат в тот самый момент, когда туда в отвратительном настроении ворвался Жан-Жан. Дежурный громко повторял информацию: «Пятнадцать лет, шатен, в джинсовом костюме, вышел вчера вечером с друзьями… да, месье, сейчас посмотрю, не вешайте трубку… »

— Спроси, был ли у него шрам на левом бедре, — сказал Жан-Жан, замерев в ожидании.

— Был ли у вашего сына шрам на левом бедре?.. Что?.. Нет… гм… не знаю, подождите, пожалуйста… Он говорит, чго был; спрашивает, что случилось… Там еще мать плачет… Что им сказать, шеф?

— Мерье! — крикнул Жан-Жан невыспавшемуся Лорану в темных очках, который как раз входил в отделение. — Тут звонит один тип, спрашивает, где его сын.

— Ну и что?

— А то, что, если я не ошибаюсь, мальчишку сейчас везут в морг. Скажите, что с ним, по-видимому, несчастный случай, — кое-что по описанию совпадает — и попросите подойти к Доку.

— Но… если это не он? Представляете реакцию ро дителей?

— Пусть захватят какую-нибудь фотографию. Сначала посмотрим. Давайте, голубчик, не тяните кота за хвост!

В 10.15 каменщик Энрике Диаз подписал акт опознания останков своего младшего сына Тони и упал в обморок в приемной судебно-медицинского института. Привыкшая ко всему такому секретарша вернула его к жизни с помощью нашатырного спирта.

— Ну вот, теперь португалец, — вздохнул Жан-Жан, треснув по кофейному аппарату, сплюнувшему в ответ порцию эспрессо. — Он что, знакомит нас с этнографией Средиземноморья?

— Вы полностью уверены в том, что здесь не было насилия или других действий сексуального характера? — спросил Мерье, которому никак не удавалось прийти в себя после ночных возлияний и тяжелого разговора с четой Диаз.