Читаем Потому, что лень полностью

Подробности боя остались практически неизвестными. Принцесса из своей ниши мало что видела. Чайрини, ее телохранительница, тоже видела довольно мало, поскольку, отражая атаки на внучку короля, во-первых, не имела времени смотреть по сторонам, а во-вторых, потом получила настолько тяжелые раны, что поначалу показалась мертвой. Хорошо, штатный лекарь группы негласной охраны принцессы оказался человеком добросовестным до педантизма — он и обнаружил, что сердце защитницы все еще бьется, хоть и очень слабо, смог на месте оказать ей первую помощь, а затем принял верное решение доставить девушку в академию, где довольно удачно для раненой Лассиэль еще не ушел домой и успел буквально за волосы вытащить телохранительницу с Тропы Душ.

Спасенная была благодарна за своевременную помощь, но вести любые разговоры об искомом адепте отказалась категорически. Дознаватель пытался и так и сяк склонить девушку к сотрудничеству, но ничего не добился. «Углубленный допрос» к ней не применялся, поскольку от Грозной Матери очень вовремя поступило недвусмысленное предупреждение, высказанное в достаточно дипломатичной, можно сказать, мягкой форме, но с прозрачным намеком на необоснованность претензий к ее подопечной, сделавшей все возможное для выполнения условий контракта. Следовательно, выбивание из нее информации не относящейся к делу, неприемлемо и безосновательно. Особенно если речь идет о взаимоотношениях чайрини с кем бы то ни было. Подобное является сугубо внутренним делом самих чайрини и опять же по условиям давнего договора с Орденом чайрини не подлежат юрисдикции государственных органов власти. Ведь и на самом деле невозможно доказать, что упомянутый адепт хоть как-то угрожал принцессе. Скорее, наоборот, именно его помощь способствовала ее выживанию в том аду, который развернулся в неприметном переулке столицы.

И что ты будешь делать с этими упертыми бабами? А ничего! Обозначить радушную улыбку и заверить в том, что «ни сном ни духом», «да как вы могли подумать, будто мы героическую защитницу, до самой смерти выполнявшей свой долг?..», и так далее, и тому подобное. Поставить Орден под свой контроль пробовали (и не раз) государи многих стран, однако пробы получились, в лучшем случае невкусными, а в худшем — омерзительными для экспериментаторов. Провалы регулярно случались, главным образом, из-за тайной поддержки, которую тут же оказывали Ордену соседи стоило одному из правителей хотя бы обозначить такое намерение. Всех вполне устраивает сравнительно независимый статус этой мощной и разветвленной международной организации, учитывая постоянную потребность в услугах ее воспитанниц. Все-таки в первую очередь они готовили телохранителей, и только во вторую — шпионок, а уж совсем в третью — убийц. Причем случаи предательства нанимателей можно пересчитать по пальцам и с теми вполне эффективно и о-о-очень наглядно разобрались сами чайрини. Так что, все в мире пристально наблюдали за ситуацией вокруг Ордена, дабы не допустить захват кем-то в свое единоличное пользование.

Король очнулся от дум, глотнул вина и посмотрел на свои тайные «глаза и уши». Главтапок мгновенно понял, что означает этот взгляд государя и друга, подтянул ноги к самому креслу и наклонился вперед, чтобы поставить бокал на столик, сложив при этом свою длинную и тощую фигуру будто плотницкий метр в три сложения.

— Слушаю, ваше величество.

— Толик, брось эту официальщину. Ты же знаешь, в этом кабинете — никаких протоколов. Забудь про величество, милссдарь, государь и прочее.

У короля, следует отметить, было несколько кабинетов, в которых он привык работать, и куда приглашал очень ограниченный круг лиц, если ему требовались консультации по тем или иным вопросам.

Разумеется, был у него, конечно же, и кабинет по-настоящему королевский. Большой, светлый, оборудованный монументальной мебелью, тяжелыми шкафами с трудами по юриспруденции, экономике, философии, магии и прочим наукам, длинной ковровой дорожкой и роскошным письменным прибором такой величина, что рухни он на голову огра — только мозги полетят в разные стороны одновременно. В том кабинете государь принимал посетителей, просителей, министров, придворных, послов и прочих персон, когда требовалось придать встрече официальный характер.

И были кабинеты рабочие, гораздо меньшие по размерам, но многократно более удобные с точки зрения уюта. В каком-то из них король предпочитал обдумывать и решать вопросы внешней политики, в другом — внутренней, в третьем — хозяйственные, хотя настолько уж жесткого закрепления кабинетов по направлениям государственной деятельности на самом деле не существовало. Просто так сложилось «исторически», что, например, в изумрудном кабинете, обитом зеленой тканью с позолотой и с огромной, во всю стену, картой мира, ему лучше думалось… об образовании. В сапфировом — о соседних странах. В рубиновом — о развитии искусства и поддержке творчески одаренных персон.