Читаем Поток алмазов полностью

Сандерс навещал их по долгу службы. Он был по отношению к ним элементарно вежлив, как, скажем, вел бы себя начальник тюрьмы по отношению к дисциплинированным арестантам.

Наконец как-то утром их вызвали к наместнику. Никогда еще ни один арестант не шел на скамью подсудимых с таким трепетом, как эти двое.

Наместник сидел за большим столом. Трое туземцев в синей поношенной полицейской форме стояли рядом. Сандерс бегло разговаривал с ними на туземном наречии. Присутствовавшие белые совершенно не понимали их.

Сноу и Цинтия сидели по правую сторону стола, а слева стояли два пустых стула. Все напоминало судебную камеру, в которой места подсудимых и обвинителей были противопоставлены друг другу.

Ламбэр искоса взглянул на Цинтию и его передернуло. Она же спокойно сидела в своем белом тропическом одеянии.

Сандерс прервал разговор с туземцами и велел им встать в центре комнаты.

— Я их внимательно выслушал, — сказал он громко. — А теперь буду задавать вопросы и переводить их ответы, если вам угодно.

Уайтей крякнул, попробовал было выразить свое согласие, но так как это ему не удалось, он только кивнул головой.

— Нашли вы это место с четырьмя деревьями? — начал допрос Сандерс.

— Масса, мы нашли его, — ответил туземец. — Да, это так… Мы шли и шли по той тропинке, по которой пришли белые мужчины, лишь один день мы отдыхали, это был праздник… Мы принадлежим к секте Суфи и молимся единому Богу, — продолжал полицейский. — Мы находили места ночлегов. Там была зола ночных костров, которые зажигали белые люди, патроны и другие вещи, которые они выбрасывали.

— Сколько дней потребовалось белым людям дойти оттуда? — спросил Сандерс.

— Десять дней, мы сосчитали десять ночных костров, где было много золы, и десять дневных, где золы было столько, чтобы кипятить только один горшок. Также на этих местах не были приготовлены постели. Двое белых мужчин шли десять дней, раньше их было трое.

— Откуда ты это знаешь?

— Масса, это легко понять, мы находили места их ночлега. Также мы нашли место, где был оставлен третий белый мужчина.

Ламбэр то бледнел, то краснел во время перевода показаний чернокожего.

— Нашли вы белого мужчину?

— Масса, мы его не нашли.

У Ламбэра сжималось горло. Уайтей тупо смотрел перед собой.

— Была там могила?

Туземец покачал головой.

— Мы нашли там открытую могилу, но там не было мужчины.

— Вы не нашли никаких следов белого мужчины?

— Нет, масса, он бесследно исчез и только это вот осталось там. — Он достал из кармана грязный платок с несколькими узелками по краям.

Цинтия поднялась и взяла его в руки.

— Да, этот платок принадлежал моему брату, — сказала она тихо и передала его Сандерсу.

— Тут что-то завязано, — заметил тот и начал развязывать узлы. Всего он развязал три узла. Два раза выпадал на стол небольшой серый камешек кремнезема, а последний раз — четыре совсем маленьких камешка не больше горошины. Сандерс собрал камешки и внимательно разглядывал их.

— Не знаете ли вы, что эти штучки означают? — обратился он к Уайтею, но тот отрицательно покачал головой. Тогда он обратился к туземцу.

— Абибоо, ты знаешь обычаи и нравы населения Алеби. Что могут означать эти камни?

Но Абибоо покачал головой.

— Масса, если бы они были из красного дерева, они означали бы свадьбу, если из каучука — путешествие, но эти штучки ничего не означают.

— Боюсь, что и я в этом не разберусь, — заметил Сандерс, когда Сноу подошел к столу.

— Позвольте мне взглянуть, — сказал он и внимательно стал их разглядывать. Затем он достал перочинный нож и начал царапать камешки.

Он так был погружен в свою работу, что и не думал о том, что этим задерживает ход следствия. Они терпеливо ждали три, пять, десять минут. Затем он поднял голову, перекатывая в руке камешки.

— Я думаю, что мы можем оставить себе эти камешки? — спросил он. — Вы ничего не имеете против?

Ламбэр утвердительно кивнул головой.

Он успел успокоиться, хотя, как полагал Уайтей, этому пока не было оснований. Следующие слова наместника подтвердили его подозрения.

— Вы утверждаете, что похоронили мистера Сеттона в известном месте, — произнес он с расстановкой. — Мои люди не нашли никаких следов могилы, за исключением вырытой и пустой. Как вы это объясните?

Уайтей шагнул вперед.

— Нам нечего объяснять, — просвистел он своим тоненьким голоском, — мы похоронили его, и это все, что мы знаем. Ваши люди, вероятно, ошиблись местом. Дальше вы не можете держать нас в плену, это противозаконно… В чем вы нас обвиняете? Все, что возможно было, мы вам объяснили…

— Разрешите мне задать вопрос? — сказал Сноу. — Алмазную россыпь вы обнаружили до или после смерти мистера Сеттона?

Ламбэр, к которому непосредственно относился вопрос, ничего не ответил. Если дело касалось хронологии, то лучше было положиться на Уайтея.

— До, — ответил Уайтей после короткой паузы.

— Задолго?

— Да… с неделю или что-то в этом роде…

Сноу забарабанил пальцами по столу.

— Знал мистер Сеттон об этом?

— Нет, — ответил Уайтей, — когда было сделано открытие, он уже лежал в лихорадке.

— И он ничего не знал?

— Ничего.

Сноу раскрыл ладонь и высыпал камешки на стол.