Читаем Поток полностью

– Приступы по-прежнему начинаются из-за психологических травм?

– У меня не бывает психологических травм.

– Ты хочешь сказать, что не переживала психологических травм с самого детства?

Алекса помолчала.

– Да.

– Для человека это необычно.

Она нахмурилась, глядя в потолок.

– Я помню, как ты расстроилась, когда узнала, что у других детей есть родители.

Алекса вспомнила, как тогда почувствовала себя никому не нужной. Одинокой.

– В мои намерения не входило тебя расстроить.

– Я не расстроилась.

– Ты же знаешь, что не можешь обмануть меня. Это из-за фиксации на родителях ты приходила в биогенетический отдел? Чтобы узнать о модификациях?

Алекса хранила молчание.

– Ты хочешь стать матерью? Возможно, ты стремишься таким образом восполнить пробел от того, что у тебя самой никогда не было матери?

– У меня была мать, Варуна. У меня была ты.

На мгновение стало тихо.

– Ты всегда можешь на меня рассчитывать, Алекса. Мы с тобой провели вместе много счастливых лет. И я очень горжусь тобой.

Нелогичность сказанного казалась очевидной, но Алекса была благодарна ИскИну за эту ложь.

– Я хочу остаться на оперативной работе. Без нее у меня нет цели. Обещаю, что не поставлю других под удар. Я буду внимательно отслеживать свое эмоциональное состояние и зрительную информацию.

Снова возникла пауза.

– Прошу тебя, Варуна. Пожалуйста.

– Я буду рекомендовать привлечь тебя к оперативной работе. Пожалуйста, свяжись со мной, если возникнет рецидив.

– Спасибо.

* * *

Одетая в безупречно сшитый брючный костюм, Алекса шла по коридору административного комплекса БТК. Сотрудники Бюро рангом повыше и обслуживающий персонал, улыбаясь, кивали ей, когда она проходила мимо. Все они были с ней знакомы и знали, что к ней прислушивается директор. И что во многих отношениях она – правая рука Хедрика. Но Алекса нравилась людям и раньше. В конце концов, ее создали как существо, обладающее универсальной привлекательностью. На этом она и делала карьеру.

Алекса выросла в Бюро. В буквальном смысле этого слова не знала другой жизни. Прежде, в восьмидесятых и девяностых, она бывала в «реальном мире», выполняя оперативные задания. В свое время работала в тесном контакте с настоящим Моррисоном, потом, правда, они перестали друг друга выносить. Сейчас же планета, казалось, погружалась в хаос. Многие обычные люди казались вполне приличными и нормальными, но во внешнем мире было столько бессмысленных страданий и лишений, и в них – на ее взгляд – виноваты были устоявшиеся правила поведения, время которых давно миновало. А также склонность к суевериям и межплеменным конфликтам.

Бюро стремилось избавить человеческий геном от этих качеств. Алекса верила, что спасти человечество как вид может лишь ген гражданственности, благодаря которому люди будут учитывать не только собственные интересы, но и интересы будущих поколений. Эволюция не придает значения этому фактору, потому что до сих пор ни один биологический вид не мог уничтожить свою собственную экосистему. До сих пор на это были способны лишь вулканы да астероиды. Но если природа бессильна, проблему придется решать человеческому разуму. В каком-то смысле люди стали жертвой собственного успеха.

Идущий навстречу управленец двадцати с хвостиком лет, улыбаясь, кивнул Алексе. Потом обернулся, посмотрел ей вслед и чуть не налетел на кого-то. Она всегда производила на мужчин подобное впечатление, и эта особенность собственной генетической конструкции всегда возмущала Алексу. Она не только обладала соблазнительными формами; ее кожа исправно выделяла следовое количество коулина, и, хотя считалось, что распознающий феромоны сошниково-носовой орган у человека не функционирует, ученые Бюро установили: нейронные связи между ним, обонятельной луковицей, миндалевидной железой и гипоталамусом[51] все еще существуют. Этот узел головного мозга отвечает за репродуктивную психологию и половое поведение – а также за температуру тела. Вот почему мужчины краснели и потели, просто разговаривая с Алексой. И почему в ее присутствии частенько заикались, а после страдали головокружениями. Правда, это срабатывало не со всеми мужчинами – но зато действовало на многих женщин. Вот на Моррисона и его «сыновей», к примеру, химия тела Алексы не действовала, благодарение небесам за эту милость.