Читаем Потерянный полностью

Вернер удивленно посмотрел на своего спутника и, сняв с пояса портативный демолекулятор, похожий на массивный старинный пистолет с эргономичной рукояткой, у которого вместо ствола был тонкий серебристый штырь, протянул его землянину. Тот быстро провел им по внутренней стороне запястья мертвой девушки и, вернув резак технику, осторожно разомкнул браслет.

– Это персан, – пояснил Андрей, – что-то типа портативного многофункционального вирта со встроенной системой защиты владельца. Лет триста назад им многие пользовались, да и сейчас порой встречаются. Полезная штука, когда ты далеко от цивилизации. Минус у него один… – Он огляделся и, подойдя к открытой двери, поднял лежавший у стены небольшой плоский рюкзак. – Часть систем находится здесь.

– Думаешь, эта древность еще работает? – с сомнением в голосе поинтересовался Крис.

– Не уверен. В любом случае информацию из него вытянуть сможем, если не здесь, то уже на Земле точно.

– Ясно. И куда теперь, командир? Назад?

– Нет. Надо бы наведаться в ту комнатку, недалеко от которой мы обнаружили «любимца» Райского. Судя по всему, это какой-то пост управления. Надо бы попробовать отыскать их центральный комп и вытащить сейсы[30] с записями.

– А вот это правильно, – согласился Крис. – Думаю, от этого толку будет больше. Только, командир, давай побыстрее, и сразу уходим отсюда, а то рискуем остаться здесь навечно.

– Согласен, – Андрей прислушался к разнесшемуся по пустым коридорам базы очередному протяжному стону ее конструкций.

– Хочу сразу предупредить ваш первый вопрос: нет, я не киборг, не робот и даже не страшный мутант, но и обычным человеком меня не назовешь, – Лаймалин с усмешкой посмотрела на застывших напротив нее кадетов, на краткий миг остановив взгляд на белокурой худенькой девушке. Ее лицо показалось ей смутно знакомым.

– А кто же вы тогда? – спросил невысокий рыжеволосый паренек, растерянно переглядываясь со стоящим рядом товарищем.

– Я биандр – искусственно созданный человек. По сути, обыкновенный «вторичник», у которого изменению подверглись не только гены, но и сама структура клеток.

– А что значит «биандр»? – белокурая девушка почему-то с откровенной неприязнью посмотрела на Лайм.

– Биоандроид.

– Значит, вы все же машина, – криво усмехнулась та.

– Ола, перестань, – рыжий паренек дернул ее за рукав форменного пиджака.

– Не стоит, кадет, – жестом остановила его Лаймалин.

Подойдя ближе, она пристально посмотрела в глаза Оле. Та не отвела взгляда, продолжая с вызовом смотреть на инструкторшу. Усмехнувшись, Лайм покачала головой. Она помнила этот взгляд, хотя видела эту девочку лишь однажды, когда прибыла за группой Кирилла после инцидента с заброшенной военной базой.

– Все же узнали? – ухмыльнулась девушка.

– У меня хорошая память. Кирилл много о тебе рассказывал. Постоянно хотел слетать к вам в гости, но не успел… Ладно, все свободны. Жду вас завтра с утра к семи ноль-ноль, и чтобы без опозданий.

Лаймалин резко развернулась и направилась к ангару.

Август подходил к середине, до начала учебного года, когда аэродром огласится ревом двигателей различных летательных аппаратов, осталось не так уж и много времени, однако пока здесь было довольно пустынно. В данный момент основными обитателями аэродрома были технические киборги обслуги да несколько инструкторов, по той или иной причине вернувшихся в академию раньше времени. Только изредка над бетонкой проносился какой-нибудь аппарат, а затем вновь наступала тишина, разрываемая лишь стрекотом кузнечиков, щебетом птиц да шорохом травы, склоняющейся под неожиданно налетевшим душным ветерком.

– Почему ты его отпустила? – Тихий голосок, раздавшийся за спиной, заставил Лаймалин остановиться и тяжело вздохнуть.

– А разве я могла его удержать, Ола?

– А ты пыталась?!

– Нет, – честно ответила Лайм. – Пойми, девочка, Кир бредил звездами, и я не хотела стоять на пути его мечты.

– Значит, ты его не любила! Ты должна была остановить его… должна была! Я бы смогла!!!

– Не смогла бы, никто бы не смог, – покачала головой Лаймалин. – К тому же десять лет назад ты была еще ребенком… Хотя, как посмотрю, до сих пор им и осталась.

– И что?! Ты… ты… ты просто бездушная машина! Кукла!!!

Лайм резко развернулась, и ее ладонь хлестко впечаталась в щеку Олы, заставив ту схватиться за нее и попятиться назад.

– Отставить истерики, кадет!

– Я вас ненавижу! – прошипела девушка. – Ненавижу, слышите? И если хотите, можете жаловаться на меня Павлу Николаевичу. – Она резко выпрямилась. – Разрешите идти, офицер?

– Свободна.

Лаймалин несколько минут смотрела вслед удаляющейся Оле, затем улыбнулась:

– Дурочка, влюбленная дурочка. Совсем такая же, как я…

Зал, утопающий в холодной тьме, и двухметровая арка сетчатой конструкции. Ее концы упираются в металлические цилиндры, по периметру которых идут несколько вертикальных углублений с поблескивающими внутри золотистыми проволочками обмотки. По обе стороны от арки возвышаются два тонких столба, заканчивающихся наверху широкими Т-образными пластинами.