Читаем Потерянные полностью

После мечтаний настал черед колокольчика. Видящая представила, как он качается на веревке, обхватывающей мощную шею животного. Радужный щуп строился медленно, очень медленно. Пройти по нему тоже оказалось нелегко, ноги слушались с трудом, будто шла она по реке с быстрым течением. Лишь на несколько секунд увидела мутную бесцветную картинку перед глазами и женскую фигуру, затем сорвалась, вернувшись сознанием в знакомый туман. Щупа уже не было.

С перчаткой оказалось и того хуже – видящая не смогла даже шага ступить по щупу.

Однако даже такая неудача воодушевила Климентия. Он на глазах повеселел.

– У вас все получится, Тиса Лазаровна, я верю в вас.

– С людьми как-то проще.

– Ничего. Поиск нелюдей тоже освоите.

После этого три часа Тиса принимала посетителей, нуждающихся в помощи искуна, и успела найти всех людей. Одна мать умудрилась потерять ребенка, пока заходила на ткацкую мануфактуру Фролова к сестре. Узнав от видящей, что мальчик нашелся и ждет ее у охранника в будке, женщина чуть не задушила Войнову в объятиях. Кажется, только в этот момент Тиса поняла, насколько Единый щедр, что одарил ее таким даром.

– Вы сейчас в приют к тому ребенку? – выказал Ложкин осведомленность, подавая ученице пальто. – К Поне?

– Да. – Улыбнулась, польщенная, что он запомнил имя девочки.

– Позволите мне отвезти вас туда? У меня в распоряжении сани заведующего. Я действительно в последние дни заработался, не помешала бы отвлеченная прогулка. Если возьмете в компанию такого зануду, как я, был бы весьма благодарен. Что скажете?

Неожиданный вопрос. Почему бы и нет?

– А Клара?..

– Очень сегодня занята, – закончил блондин.

«Или наказана», – мысленно добавила видящая.

Клим оказался довольно приятным собеседником, когда не пытался повсеместно учить. Во время прогулки в центре рассказывал забавные случаи из учительской практики. Поня вначале помалкивала, потом блондин предложил ей подержать вожжи на козлах, чем расположил девочку к себе. Около трех они подъехали к храму и застали службу по святому Небелу. После закрытия красного мостка люд еще не торопился расходиться, поздравляя друг друга с праздником. Тиса взяла Поню на руки. Они побывали у каждого образа из святой Пятерки. Девочка спрашивала, и Войнова вспоминала строки Святого писания. Клим тихо двигался позади них, сцепив руки за спиной и рассматривая большую фреску.

– Жаль, что она не дописана, – посетовала Тиса, заметив, куда смотрит учитель.

– Дописана, – возразил он. – Это гениальная фреска талантливого художника нашей школы одаренных, – добавил не без гордости.

– Не понимаю тогда, что гений хотел сказать этой безликой фигурой.

– Это фреска «Присутствие», Тиса Лазаровна. И я точно теперь знаю, что вы еще не поднимались туда. – Клим указал на балкончик под куполом храма. – Советую это сделать.

Глаза учителя азартно блеснули.

– И что нас там ждет?

– Сами увидите.

– Высоко… – Тиса оценила расположение балкона и обратилась к Поне: – Ну что, поднимемся, или уже хватит прогулок?

– Давай! – звонко воскликнула девчушка.

Видящая оглянулась. Ей показалось, что кого-то мог потревожить столь громкий ответ ребенка, но никто из прихожан укоризненно в их сторону не смотрел.

Деревянная узкая лестница вела вверх, почти под потолок храма, где уже толпилось несколько зевак. Они рассматривали фреску и переговаривались, делясь впечатлениями.

На последних ступенях, прежде чем шагнуть на балкон, Тиса спустила Поню с рук и выдохнула.

– Я бы понес ее сам, но, кажется, она мне еще не доверяет, – запоздало повинился Климентий.

– Ничего, своя ноша не тяжелая, – отозвалась Войнова. – Не отходи от меня никуда, пожалуйста, – попросила она малышку.

Девочка бесстрашно рассматривала зал храма сквозь балясины. Указала пальцем на людей.

– Какие они маленькие там!

Зеваки исчезли в боковом арочном проходе – судя по ступеням, тот вел еще выше. Климентий легонько подтолкнул Тису на середину балконной площадки. Девушка подняла глаза на фреску и пораженно остолбенела. Там, где должна была оказаться не дописанная художником человеческая фигура, она увидела… себя. Да-да, именно себя. Но и это еще не все. Весь пейзаж на заднем плане приобрел иное значение. Косяки птиц сложили собой форму изломанных бровей, дальняя опушка – всевидящих глаз, облака волнили седину волос, река и скалы перетекали в нос и губы. Камни, трава, животные под ногами Тисы теперь представляли собой сложенные в пригоршню ладони. Эти ладони держали ее. Единый глядел на нее, как на свечу в своих дланях, и в его глазах отражался огонек горящей души.

– Невероятно, – прошептала девушка, ощущая, как ветерок озарения проносится по ее коже, щекочет шею и треплет волосы.

Название этой фрески – «Присутствие». Присутствие Бога везде, в каждой птице, камне или дереве. Все что нас окружает, есть дыхание его. Он не бросит, не оставит, даже если мы сами готовы блукать с закрытыми глазами в вечной тьме, он всегда рядом, чтобы подставить ладони, когда мы будем падать.