Читаем Потерянное одиночество полностью

Опытная не заставила себя упрашивать. Когда она взвалила обморочную товарку себе на плечи, я вспомнила…

– Имя! Твое и ее!

– Верити Райс и Тринкси, фамилии не знаю, кличка Рвач.

– Иди.

Свалила. Я еще не успела собраться с мыслями, когда в дверь постучали – Родж.

– Да! – недружелюбно гаркнула я.

Родж показался в приоткрытой двери.

– Мэм?

– Все в порядке, скажешь уборщице, чтоб почистила ковер.

Эта сука успела залить кровью мой бежевый ворсистый ковер, тварь.

– Да, мэм.

Дверь закрылась, хорошо иметь дело с дисциплинированным персоналом. Я в легкой прострации отправилась в уборную промыть кнут, мысли разбежались, сердце колотилось, норовя выпрыгнуть из груди. Люди зовут это стрессом, но я не человек, я – «filius numinis» и просто нахлебалась от волчиц чуждой силы, вот мое тело ее сейчас усиленно и переваривает. Кнут окрасил воду в розовый цвет, я спустила ее и опять набрала раковину. Мое оружие, мое любимое и выстраданное оружие. Почему выстраданное? Да потому что у меня не хватило ума добавить металлические вставки после того, как научилась с ним обращаться, ладно бы только серебро, оно нам не опасно, но любые повреждения от железа плохо заживают и оставляют уродливые шрамы. Но нет тени без света – во-первых, теперь я точно знаю, как именно реагирую на ранения железом, во-вторых, я обзавелась золотым скальпелем для избавления от шрамов, в-третьих, пытаясь заглушить боль, случайно сгенерировала вход в боевой транс, что мне, кстати, сегодня отчасти пригодилось. А любимое – потому что железками махать мне не с руки, а пистолет применять – так хлопот с людьми и их полицией не оберешься, хотя он лежит у меня в столе, рядышком с кнутом. Высушив кнут полотенцем, я пока оставила его в уборной на досушку.

Флерс так и стоял в углу, ему было совсем худо, он жутко испугался, а страх для них – все равно, что кровопотеря для человека.

– Лилия, – мягко позвала я, он вздрогнул. Свет и Тень, дайте мне терпения.

Лилия, я не обижаю слабых и не опасных. Ты понял?

Он кивнул.

– Сними эту тряпку и подойди.

Молча выполнил, не поднимая глаз.

Та-а-ак. А вот это мне уже совсем не нравится. Грязно-белые крылья флерса были изорваны в клочья – это еще полбеды, но на левом оказалась поврежденной главная vis-вена. И именно эта рана привела его в столь ужасное состояние, ведь крылья флерсов – их главная энергосистема, сравнимая с легкими человека. Бесполезно вливать в него силу – пока не закрыта вена, он не сможет ею воспользоваться. А вот чтобы вылечить такую рану, нужно иметь запас силы и навыки филигранной работы с ней.

Простите, госпожа,[5] – прошептал Лилия.

– За что ты извиняешься? – ледяным тоном поинтересовалась я.

– За то, что не сообщил о ране до того, как вы меня взяли, – еле слышно прошептал он.

– Ладно, первый и последний раз прощаю за утайку важной информации, – ну не наказывать же его, полудохлого, за эту подставу, хотя и очень хочется.

Что можно сделать с этой веной? Я опять скользнула в отрешенное состояние и усилила vis-зрение. Да, дела совсем плохи, не просто разрыв, а выдран кусок. Может, попытаться опять пойти по человеческому пути?

Я вспомнила о летнем дне, о запахе луговых трав, о том, как хорошо лежать в душистой траве и смотреть на белые пушистые облачка… и выпустила тонкую нить светло-зеленого цвета. Намотала пару колечек на торчащий кончик вены, подождала, когда колечки соединятся в одно широкое, и добавила третье уже на весу, оно присоединилось к первым двум, пошло четвертое… Самым сложным было не забывать о луге, травах, облаках, пребывать в приятной расслабленности и при этом точно накладывать одно крошечное колечко за другим. Времени не существовало, тонкая нить моей силы сплеталась в колечки, а те соединялись в подобие трубки. И вот последнее кольцо легло на артерию уже с другого конца разрыва и слилось с остальными, на месте раны появилась трубочка из чистой силы, теперь самый ответственный момент – преобразование энергии в материю. Всмотревшись в неповрежденную правую вену, я совершенно четко представила левую такой же.

С некоторым опасением всмотрелась в результат своих трудов, выглядело как-то хлипко, но вроде бы получилось.