Читаем Посвящается вам полностью

Когда б вы не спели тот старый романс,я верил бы, что проживу и без вас,и вы бы по мне не печалились и не страдали.Когда б вы не спели тот старый романс,откуда нам знать, кто счастливей из нас?И наша фортуна завиднее стала б едва ли.И вот вы запели тот старый романс,и пламень тревоги, как свечка, угас.А надо ли было, чтоб сник этот пламень тревоги?И вот вы запели тот старый романс,но пламень тревоги, который угас,опять разгорелся, как поздний костер у дороги.Зачем же вы пели тот старый романс?Неужто всего лишь, чтоб боль улеглась?Чтоб боль улеглась, а потом чтобы вспыхнула снова?Зачем же вы пели тот старый романс?Он словно судьба расплескался меж нас,всё, капля по капле, и так до последнего слова.Когда б вы не спели тот старый романс,о чем бы я вспомнил в последний свой час,ни сердца, ни голоса вашего не представляя?Когда б вы не спели тот старый романс,я умер бы, так и не зная о вас,лишь черные даты в тетради души проставляя.


«На полянке разминаются оркестры духовые…»

* * *

На полянке разминаются оркестры духовыеи играют марш известный неизвестно для чего.Мы пока еще все целы, мы покуда все живые,а когда нагрянет утро — там посмотрим кто кого.И ефрейтор одинокий шаг высокий отбивает,у него глаза большие, у него победный вид…Но глубоко, так глубоко, просто глубже не бывает,он за пазухою письма треугольные хранит.Лейтенантик моложавый (он назначен к нам комбатом)смотрит в карту полевую, верит в чудо и в успех.А солдат со мною рядом называет меня братом:кровь, кипящая по жилам, нынче общая для всех.Смолкли гордые оркестры — это главная примета.Наготове все запасы: крови, брани и свинца…Сколько там минут осталось… три-четыре до рассвета,три-четыре до победы… три-четыре до конца.


«О чем ты успел передумать, отец расстрелянный мой…»

* * *

О чем ты успел передумать, отец расстрелянный мой,когда я шагнул с гитарой, растерянный, но живой?Как будто шагнул я со сцены в полночный московский уют,где старым арбатским ребятам бесплатно судьбу раздают.По-моему, все распрекрасно, и нет для печали причин,и грустные те комиссары идут по Москве как один,и нету, и нету погибших средь старых арбатских ребят,лишь те, кому нужно, уснули, но те, кому надо, не спят.Пусть память — нелегкая служба, но все повидала Москва,и старым арбатским ребятам смешны утешений слова.

1957


«Поэтов травили, ловили…»

* * *

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мудрость
Мудрость

Широко известная в России и за рубежом система навыков ДЭИР (Дальнейшего ЭнергоИнформационного Развития) – это целостная практическая система достижения гармонии и здоровья, основанная на апробированных временем методиках сознательного управления психоэнергетикой человека, трансперсональными причинами движения и тонкими механизмами его внутреннего мира. Один из таких механизмов – это система эмоциональных значений, благодаря которым набирает силу мысль, за которой следует созидательное действие.Эта книга содержит техники работы с эмоциональным градиентом, приемы тактики и стратегии переноса и размещения эмоциональных значимостей, что дает нам шанс сделать следующий шаг на пути дальнейшего энергоинформационного развития – стать творцом коллективной реальности.

Дмитрий Сергеевич Верищагин , Александр Иванович Алтунин , Гамзат Цадаса

Карьера, кадры / Публицистика / Сказки народов мира / Поэзия / Самосовершенствование
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия