Читаем Пострусские полностью

И ни в коем случае нельзя отметать творцов, послуживших некогда Советам, если они могут послужить и нам, пусть хотя бы примером. Вот, например, Аркадий Петрович Гайдар (Голиков). Талантливый детский писатель, кровавый маньяк и психопат-убийца. Сейчас он забыт, человек, который в 14 ушел на войну, в 15 стал коммунистом, а в 16—17 командовал подразделениями ЧОН (частей особого назначения) от роты до полка, подавляя восстания на тамбовщине, в Башкирии и Хакассии. Уволен из ЧОН за зверства и расправы (!). Гайдар – мастер разноплановых работ для детей и юношества. Трудно представить, что один автор написал и русский народный до слез Бумбараш и библейский стих Сказа о Мальчише-Кибальчише – вещь в литературном плане никем не превзойденную. Что нам делать с безумцем Гайдаром? Учиться, учиться и учить, уважая чужой талант и воспитывая свои, которых неизбежно вызовет к жизни ветер перемен.

Безумие в наше время – не так уж и плохо, лишь такое сильное средство может прорвать изнутри сплетенный из паутины рацио мягкий кокон, убаюкивающе-удушающий общество. Фанатичные упрямцы на грани безумия, могущие увлекать за собою немногих живых, не до конца опутанных конформизмом, способные совершать широкие движения душой – такие люди будут востребованы на построссийском пространстве более всех прочих. Ибо только очень живые могут вдохнуть и передать жизнь, положить начало чему-то новому, в том числе новой нации, новой классике, новой школе, новой религии, если нужно. Наверное, нужно, ибо Россия стремглав бежит по пути Склепа, по которому плетется Запад. Народ-кадавр, населяющий кадавр-государство, в неверном свете энергосберегающих ламп, заменивших солнце, видит таких людей фриками, испускающими жуткое сияние. Тогда как некоторые из них на деле являются светочами, пытающимися дать свое видение, осветить хоть что-то хоть кому-то. Только сильные магниты способны вытаскивать из кучи песка и сора, пыли и праха крупицы металла, расставляя их по силовым линиям. Нам нужны новые классики, и они придут. Нужно будет только узнать их.


Вернемся к текущему расколу карго-национализма. В то время как советские русналисты занимаются банальной перекраской советского в русское (занятие скучное, неблагодарное, и на наш взгляд противное), антисоветские заняты гораздо более интересным делом – реставрацией русских. Реставраторское движение вполне в духе времени, но исход сомнителен при всем благородстве побуждений.

Какой уклон хуже: трансмутация или некромантия? Ответ известен, но мы его обоснуем. Советский человек – манкурт с ордынским сознанием и оборванными связями, и даже надев на него георгиевский кокошник и икону-диптих с Николаем Вторым и Сталиным сути мы не изменим. Попытка же превратить советских обратно в русских подобна попытке провернуть фарш назад в кусок мяса. Утраченную этничность не вернуть, можно лишь построить новую.

Долой интеллектуальную трусость: больной скорее мертв, чем жив. Русская нация и русское национальное государство (РНГ) – химеры, сны бестелесного разума, одурманенного «русским миром». Что толку обсуждать сны? Нужна новая, пострусская дискуссия. Уже складываются новые общности, основанные на идеях, в том числе региональных.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика
Утро магов
Утро магов

«Утро магов»… Кто же не слышал этих «магических слов»?! Эта удивительная книга известна давно, давно ожидаема. И вот наконец она перед вами.45 лет назад, в 1963 году, была впервые издана книга Луи Повеля и Жака Бержье "Утро магов", которая породила целый жанр литературы о магических тайнах Третьего рейха. Это была далеко не первая и не последняя попытка познакомить публику с теорией заговора, которая увенчалась коммерческим успехом. Конспирология уже давно пользуется большим спросом на рынке, поскольку миллионы людей уверены в том, что их кто-то все время водит за нос, и готовы платить тем, кто назовет виновников всех бед. Древние цивилизации и реалии XX века. Черный Орден СС и розенкрейцеры, горы Тибета и джунгли Америки, гениальные прозрения и фантастические мистификации, алхимия, бессмертие и перспективы человечества. Великие Посвященные и Антлантида, — со всем этим вы встретитесь, открыв книгу. А открыв, уверяем, не сможете оторваться, ведь там везде: тайны, тайны, тайны…Не будет преувеличением сказать, что «Утро магов» выдержала самое главное испытание — испытание временем. В своем жанре это — уже классика, так же, как и классическим стал подход авторов: видение Мира, этого нашего мира, — через удивительное, сквозь призму «фантастического реализма». И кто знает, что сможете увидеть вы…«Мы старались открыть читателю как можно больше дверей, и, т. к. большая их часть открывается вовнутрь, мы просто отошли в сторону, чтобы дать ему пройти»…

Жак Бержье , Луи Повель , ЛУИ ПОВЕЛЬ , ЖАК БЕРЖЬЕ

Публицистика / Философия / Образование и наука